– Ладно. Отдыхай. Сооруди себе шалаш какой-нибудь или навес. Любая постройка, сделанная своими руками, является безопасной зоной, но только на шесть часов в сутки, не больше. Так что советую вздрагивать и просыпаться от каждого шороха, усек?

Уайт машинально кивнул.

Сил совершенно не осталось, хотелось просто сидеть у костерка, но тлеющие угли уже подернулись пеплом, - освещенное пространство быстро сужалась, а тьма подступала со всех сторон.

– Ну, все, бывай.
– Лера шагнула в направлении телепорта.
– Азы я тебе показала. Новобранцам отводится две недели, чтобы освоиться, так что не тормози. Потом начнутся будни наемника и учиться будет некогда. Почитай гайды и руководства, прокачай уровни на окрестных мобах, - с этими словами она исчезла во вспышке призрачного сияния.

Уайт подкинул веток в костер и, превозмогая усталость, пошел рубить еловые лапы, чтобы соорудить себе убежище на ночь.

* * *

Всю следующую неделю он исследовал ближайшие окрестности, строил неказистую хижину и читал доступные материалы из сети, стараясь без крайней необходимости не ввязываться в схватки с мобами, - марафонских впечатлений первого дня пока хватало с избытком.

Портальный камень, похожий на покрытый рунами старинный жернов, при приближении активировал отдельную вкладку интерфейса, но для Уайта в ней была доступна только одна строка:

"Центральная площадь замка Ордена Наемников".

 Все остальные маршруты маркировались тремя знаками вопроса с краткой подсказкой: "Найдите другие портальные камни, либо купите карту, где они обозначены".

В замок Уайт не пошел. Незачем. Денег на более удобную экипировку все равно нет, а еду можно добыть и тут. Да и задерживаться в "Безмолвных Землях" он не собирался. "Быстро отработаю долг и отправлюсь на поиски дочери, - мысленно рассуждал он, - значит, нечего обрастать знакомствами, все рано они не принесут никакой пользы…"

Впрочем, его прагматизм, выстроенный на незыблемом фундаменте жизненного опыта, неожиданно пошел трещинами, грозя рассыпаться в прах. Виртуальный мир, который он презирал, считая уделом слабых и никчемных, нанес внезапный и сокрушительный удар по психике Уайта. Нейроимплантат вливал в его рассудок абсолютно достоверные ощущения, а попытки их отвергнуть приводили к острым приступам помутнения сознания. Некоторое время он боролся, убеждал себя, что все вокруг не настоящее, а затем вдруг наступил неожиданный слом мировоззрения, словно на излете жизни злонравная судьба вырвала его из водоворота суеты, прибила к неведомому берегу, а затем схлынула, лишив всего и… подарив целую вселенную.

Просыпаясь по утрам, когда первые лучики солнца едва пробивались сквозь плетенку стен построенной своими руками хижины, он чувствовал себя бодрым, помолодевшим, - вставал и бежал к роднику, умывался ледяной водой, смотрел на свое отражение, замечая перемены в облике. Разгладились глубокие морщины, исчезли темные мешки под глазами, словно Уайт за неделю сбросил лет двадцать.

Он дышал полной грудью. С удивлением замечал, как воскресает душа, и в ней находят трепетный отклик простые, но неведомые раньше явления. Например, царство живой природы, давно погибшее на Земле, но скрупулезно воссозданное тут, невольно поражало воображение. Уайт наконец-то начал понимать, почему целое поколение ушло в киберпространство, и не желало возвращаться…

Реализм ощущений незаметно менял местами миры, и вскоре окрестные чащобы стали восприниматься им острее, правдоподобнее, чем антураж прошлой жизни.

Он пытался оттолкнуть крамольные мысли, как-то примирить две реальности, но рефлексия не отпускала.

От взгляда в прошлое становилось лишь хуже. Вершина достатка и власти, к которой он стремился всю жизнь, оказывается, располагалась на крохотном необитаемом островке, посреди океана циничного прагматизма, - друзей он давно растерял, людей измерял лишь по степени их полезности, даже дочь умудрился оттолкнуть, давая ей все, что только можно купить за деньги, и… ограничиваясь такой вот профинансированной "любовью".

* * *

Свой первый вызов по контракту Уайт запомнил надолго.

Во-первых, он совершенно не подготовился. Несмотря на предостережение Леры, занимался чем угодно, но только не прокачкой персонажа.

Во-вторых, все произошло неожиданно, а неудобные кожаные доспехи, которые натирали тело до крови, он не носил. Проблема заключалось в том, что Уайт по инерции все еще жил понятиями материального мира, и, оказавшись под воздействием нейроимплантата, с головой погрузился в достоверные, но неведомые ранее ощущения, - после холода, голода и постоянных лишений жизни в "реале" он повел себя, как блаженный, - бродил по окрестностям, собирал ягоды, любовался красотами природы, отыскал тропку, ведущую к расположенной неподалеку деревушке, сходил туда и обменял у крестьян заячьи шкурки, доставшие в качестве лута, на домотканые штаны, рубаху и кувшин с молоком.

Мелкие мобы на него почему-то больше не агрились, а крупных, опасных тварей в ближайших окрестностях, к счастью, не водилось.

Стоял знойный полдень. Уайт сидел в тени и читал гайд по "охотнику", - с его точки зрения, чтобы добывать ежедневное пропитание, логичнее научиться ставить силки, а не носиться по жаре с обнаженным мечом за мелкой живностью. В те дни он на все смотрел иначе. Доспехи и оружие (вместо того чтобы закинуть их в инвентарь) держал в хижине. Ни одного нового уровня так и не прокачал, о землях, в которых оказался, ничего не узнал.