Вед отлично помнил направление; легко ступали они по земле и очень быстро продвигались на север. Ночью спали по очереди, но дни проходили без происшествий. Онерон напрасно ждал угроз - мир хранил молчание. Казалось, все позабыли про них и намеренно не замечали. Через две недели они достигли вересковой равнины и речной дуги. Снега сошли, но земля еще только просыпалась; почки лопались, птицы заливались трелями. Природа отходила от спячки, делала первые могучие вдохи после крепкого сна.

Их жилище в недрах горы пустовало. Почти все осталось таким же, каким было в момент ухода на юг. Лишь кое-где похозяйничали звери да сквозняк, но следов пребывания человека не наблюдалось.

– Странно, - сказал Онерон, - я ожидал увидеть гостей.

– Другие знают, что мы живем здесь и вернемся. А чужаку трудно найти убежище, надо весь день потратить на это.

– Показывай, где живут другие из северных людей.

И Вед повел его вверх по взгорью, туда, где пологие склоны обнимал лохматый лес. Это был край обширных террас из каменных уступов и глухих чащоб в низинах, здесь свободно разгуливал свистящий ветер, и притаилось пугливое эхо. Глухое, загадочное место.

Искали долго. Вед щебетал, как сойка, подавая сородичам условный сигнал: «Свои!» Прежде, чем они увидели первого угрюмого обитателя гор, прошел почти весь день. Онерон все продумал: в качестве знака дружбы он прихватил с собой свежее мясо убитого оленя. Они оставили кусок на камне и отошли на достаточное количество шагов, чтобы дикарь почувствовал себя в безопасности. Сработало эффективно - человек алчно подскочил к еде и утащил ее за камни. Они продолжали ждать, посмеиваясь. Вед сказал Онерону, что давно не видел таких худых оборванцев, ведь сам-то он за зиму набрал вес и форму, стал чистым и опрятным. Онерон напомнил ему о дне их первой встречи и об их житье-бытье до того.

– Это было как в другой жизни. И я не хочу назад, - признался парень, разглядывая верхушки елей.

Спустя час из-за камней вышли трое смельчаков. Завязался разговор. За исключением пары мелких деталей, контакт произошел по такому же сценарию, что и с Рудом. Онерон был доволен. Северный народ оказался миролюбивым, они встречали незнакомцев открыто и без агрессии. Они проговорили до заката. Онерон посещал их всю следующую неделю, и каждый раз приносил с собой какую-нибудь снедь.

Онерону удалось собрать группу из двадцати пяти человек. Оказалось, что они прекрасно знают друг друга, но предпочитают жить обособленно и объединяются лишь в самых крайних случаях, например, на большую охоту. Жили они в скальных впадинах, этаких каменных мешках, или, как семья Руда - в пещерах. По равнине были разбросаны около трех десятков таких семей, в каждой по дюжине человек. Они вели оседлый образ жизни и не торопились сниматься с насиженных мест; они поселились здесь с последней великой миграции на запад, когда с востока подступил ледник и затопил плодоносные долины их предков на обратном берегу Штормового моря. Слишком хорошо они помнили лишения и тяготы скитаний. Последнего вожака, пытавшегося сколотить из семей единое племя - разумеется, при помощи силы и с целью узурпировать общую еду, - они скинули с края скалы в пропасть. Эти люди обладали равными способностями и очень ценили свободу; признанного лидера среди них не было. Не было человека, который обладал бы явно выраженным талантом, способным привести их к лучшей жизни. Чем-то, что могло бы оказаться полезным для всех. Балом здесь правила община, на сходах которой решались жизненно важные вопросы.

В тот ясный весенний день, расположившись на замшелых камнях после сытного обеда, они внимательно слушали человека в золотом одеянии и Веда, которого знали давно. Онерон рассказал им о себе в нескольких кратких, но емких фразах - так, чтобы все поняли, о чем идет речь. Он поведал о мире богов, о своем божественном происхождении и замыслах.

– Фа возвестил вам о моем приходе семь раз. Он отправил меня на землю для того, чтобы наставить своих детей на истинный путь и помочь им обрести себя, - добавил он в заключение.

– Почему ты пришел к нам?

– Я выбрал вас. Я вижу в ваших глазах огонь. Много народов населяет Люмину, но именно вы, северяне, достойны принять мой путь. А уж идти за мной или нет, дело ваше. Выбирайте.

Вед вскочил на большой валун и сказал:

– Этот человек на самом деле обладает великой властью усмирять природу и побеждать врагов! Он могущественнее всех духов вместе взятых и мудрее всех людей, каких я знаю! Я сам все видел! Он спас мой клан от голодной смерти. Он знает множество тайн и вещей. Он - сильный!

Толпа глухо забормотала. По тому, как находившиеся здесь девушки смотрели на Веда, Онерон понял, что на юг в любом случае отправятся больше двух людей. Молодой и сильный самец всегда привлекателен; этот закон работает в любом обществе.

Вперед выступил кряжистый старик, лицо которого пересекал безобразный шрам. Единственный его уцелевший глаз дико вращался по сторонам.

– Я не верю тебе, чужак!
– выпалил он.
– Мы убьем тебя, потому что нас больше! И ничего ты не сможешь сделать. Верно, парни?

Трое или четверо мужчин гаркнули что-то вразнобой. У каждого в руке было по камню или копью. Вед пригнулся, готовясь отразить нападение, но Онерон даже не шелохнулся. Он выставил вверх ладонь:

– Стойте! Так почему же ты не убил меня в первый день?

Старик скривился, но не нашел, что ответить.

– Потому что я принес свежее мясо, которое вам с вашим оружием так трудно добыть. Если вы пойдете за мной, то навсегда забудете про голод! Слышите меня? Большего от вас я пока и не требую. Завтра я ухожу на юг, в теплые края. Кто хочет идти со мной, пусть приходит на рассвете к пещере Руда.

С этими словами Онерон безмятежно встал и в сопровождении Веда ушел вниз по склону. Вечером того же дня парень спросил его, уставившись в костер:

– Фаэт, скажи мне, кто ты? Бог или человек? Ты могущественен, как бог, но из твоих ран текла кровь, как и у всех людей. Ты так же ешь и спишь, как мы. Мне непонятно.

Онерон сжевал кусок жареной рыбы и, облизав пальцы, сказал:

– Ты знаешь, что я сын Фа, бога Солнца. Ты видишь солнце каждый день. Скажи мне, каково оно?

Вед удивленно посмотрел на Онерона. Подумав, сообщил: