— Хотите посмотреть испытание на мышах? — спросил Лоринг.

— Нет, — ответил Борн, — я хочу сам попробовать. Вы думаете, я зря платил вам деньги?

Переведя дух, он спросил:

— Вы гарантируете безопасность?

— Послушайте, Борн, — ответил Лоринг, — я ничего не гарантирую. Я думаю, что если вы вернетесь до истечения двух часов, вы попадете обратно в настоящее. Но я повторяю: вам лучше всего вернуться до истечения двух часов. Иначе вы можете попасть в тот же участок пространства, где будет находиться движущийся автомобиль, а в таком случае результат будет похуже взрыва водородной бомбы.

В. Дж. Борн вдруг почувствовал, что у него закололо в печени.

— Что нужно мне знать еще? — выговорил он с трудом.

— Ничего. — Подумав минуту, Лоринг добавил: — Вы первый пассажир, заплативший за билет.

— Тогда поехали?

Проверив еще раз, не забыл ли он захватить записную книжку и надежную авторучку, Борн вошел в телефонную будку.

Лоринг закрыл дверцу, усмехнулся, помахал рукой и исчез, буквально исчез, хотя Борн, не отрываясь, смотрел на него.

Тогда Борн распахнул дверцу и крикнул:

— Лоринг, какого черта вы?!.

Но Лоринга на чердаке не было. Генераторы молчали. Лампы были темны и холодны. На всем был слой пыли и легкий затхлый запах.

Он выскочил из лаборатории и бросился по ступенькам вниз… «Мне дано только два часа», — подумал он и посмотрел на часы. Они показывали 9.55, но солнце явно говорило, что начинается вечер. Он еле удержался, чтобы не схватить за рукав проходившего мимо школьника и не спросить его, какой сейчас год. Увидев газетный киоск, Борн бросился к нему быстрее, чем когда-либо за последние годы. Бросив продавцу десять центов, он схватил «Пост». На газете стояла дата: «11 сентября 1977 года». Значит, все в порядке!

Борн перевернул страницу газеты, чтобы посмотреть на финансовые новости. Лунные шахты и разработки шли по 27, Ураниум — по 19, Объединенные товары — по 24. Катастрофически низко! Кризис наступил.

Он снова посмотрел на часы. 9.59. Прошло уже четыре мину. ты. А ему надо быть в будке в 11.55. «Это будет хуже водородной бомбы», — вспомнил он слова Лоринга.

— Такси! — закричал он, размахивая газетой.

Машина остановилась у тротуара.

— Публичная библиотека, — сказал Борн, откидываясь на сиденье и снова разворачивая «Пост».

Первый заголовок гласил: «25 тысяч безработных участвуют в демонстрации за увеличение пособия по безработице». Конечно, так и должно быть. Узнав, кто выиграл президентские выборы 1976 года, Борн от удивления открыл рот. Господи, да у него не было бы никаких шансов, если бы он попытался выставить свою кандидатуру в 1975 году. «Новая волна преступлений», — говорит комиссар полиции». «Блондинка манекенщица зарезана в ванне. Ищут таинственного друга». Заинтересовавшись фотографией манекенщицы, он прочел заметку на две колонки, оплаченную компанией по производству трикотажных изделий, до конца. «В общем перемен не так уж много», — подумал Борн.

И вдруг он заметил, что машина стоит. Она попала в густой затор. Время было 10.05.

— Шофер! — крикнул он.

Испуганно обернувшись, шофер пытался успокаивающе улыбнуться — ведь во времена кризиса никак нельзя потерять клиента.

— Все в порядке, мистер. Через минуту мы выберемся отсюда. Все машины с магистрали сворачивают тут, и поэтому получается пробка. Но это на пару минут. Сейчас поедем.

Через минуту они и вправду поехали, но только для того, чтобы через несколько секунд остановиться снова. Такси двигалось рывками. Борн нервно мял в руках газету. В 10.13, бросив на сиденье шоферу деньги, он выскочил из машины. В 10.46 по его часам, запыхавшись, он, наконец, добрался до библиотеки. По времени, которого придерживался весь мир, в конторах кончался рабочий день. Борн попал в поток девушек, одетых в короткие юбки и удивительно широкополые шляпы.

Потом он заблудился в мраморных просторах библиотеки и дебрях собственной паники. Когда он нашел отдел периодики, его часы показывали 11.03. Борн выпалил девушке за столиком:

— Подшивку «Биржевого журнала» за 1975, 76 и 77-й годы.

— У нас есть микрофильмы за 1975 и 1976 годы и отдельные номера за этот год.

— Тогда скажите, в каком году разразился кризис? Я ищу именно это.

— В 1975, сэр. Вам принести микрофильм?

— Подождите, — остановил он ее. — Вы случайно не помните месяц?

— По-моему, это было в марте, или августе, или что-то вроде этого.

— Тогда принесите мне за весь год, — сказал он. — За тысяча девятьсот семьдесят пятый.

Его год, его настоящий год. Сколько у него осталось времени? Месяц? Неделя? Или..

— Подпишите, пожалуйста, карточку, — терпеливо повторила девушка у него над ухом. — Здесь аппарат для просмотра микрофильмов. Садитесь, пожалуйста, и я вам принесу пленку.

Он расписался, подошел к единственному свободному в ряду аппарату и сел. В его распоряжении оставалось пятьдесят минут.