Программа построения коммунизма в нашей стране ставит перед геологами такие задачи, выполнить которые можно, лишь расширив пределы науки о Земле. Однако тем, кто собирается победить геокосмос планеты, предстоит решить предварительно много сложных, а подчас и головоломных вопросов.

Возьмем иголку, проденем в ушко нитку длиной в шесть-семь метров. Опустим это сооружение с балкона третьего этажа. Попробуйте почувствовать пальцами, которыми вы держите нитку, момент встречи острия иголки с почвой. Трудно.

А ведь тем, кто бурит современные скважины, примерно такой момент и приходится улавливать.

На буровой вышке через кронблок перекинут стальной трос, на котором подвешена буровая колонна, или, как ее теперь называют, буровой вал, длиной до трех километров, с долотом на конце. Трос от кронблока вышки идет к тормозному барабану. С барабана трос отпускается рычагом, который держит в руке бурильщик.

При бурении долото бура касается породы. Нажим долота необходим определенный, не слабый (тогда долото не будет разрушать породу), не. слишком сильный. Представьте, что на долото обрушится тяжесть всей колонны — десятки, сотни тонн.

Конечно, долото сломается.

Контроль за плавностью и силой нагрузки на долото ведет бурильщик. Инструмент, который ему помогает, — ручка тормоза. А улавливает показания этого «прибора» ладонь бурильщика. Его ладонь чувствует, подошло ли долото к забою. Она должна быть не менее чувствительна, чем пальцы хирурга.

В настоящее время у бурильщиков появился «подсобный рабочий» — прибор динамометр. Он показывает вес колонны. Когда инструмент упирается в забой, вес его, естественно, уменьшается. Так по косвенному показанию динамометра можно приблизительно судить о нагрузке на долото.

Но чем глубже уходят скважины, тем труднее контролировать перечисленные выше технологические параметры. Приборы могут определить вес колонны, учесть моменты уменьшения или увеличения давления на забой, но указать, почему это произошло, не могут.

Никакие, даже совершенные счетно-электронные, машины не в состоянии пока выделить из вибрации и толчков ручки тормоза таких сведений, как осевая нагрузка на инструмент при весе колонны в 500 тонн или крутящий момент, если вся колонна испытывает его.

Кстати, при глубине скважины в 15 километров колонна труб только от собственного веса удлиняется почти на 30 метров.

А как же вели контроль американцы при осуществлении первого этапа проекта «Мохол»? Им ведь надо было отметить встречу инструмента с дном океана на глубине 3 500 метров. В принципе никак.

Теперь ученые США готовятся к следующему этапу проекта «Мохол». И, конечно, проблемой № 1 является получение информации из забоя.

Трудно сказать, по какому пути пойдут американские ученые.

Однако как в Советском Союзе, так и за границей считают, что создание забойной аппаратуры, которая позволила бы знать технологические параметры, — задача реальная. Но этого мало; ученым необходимо получать и геологическую информацию из забоя — различать породы, которые проходит бур.

И вторая задача не менее важна, чем первая.

Для того чтобы извлечь из скважины керн — цилиндр породы длиной в несколько десятков сантиметров, — нужно с глубины нескольких километров поднять на поверхность всю буровую колонну, развинтить ее, а при спуске вновь собрать. В этом случае бурение 15-километровой скважины растянулось бы на 50–75 лет только за счет времени на спуск и подъем буровой колонны.

Но все эти сведения — нагрузки, моменты, геология пластов — не исчерпывают комплекса информации, которая интересует ученых. Им необходимо знать и температуры, и давления, и формы состояния вещества.

Такая информация позволит брать керн только из наиболее интересных в геологическом отношении горизонтов, а значит, ускорить проходку скважины. Ведь не придется то и дело поднимать и развинчивать всю буровую колонну. Приборы сами будут вести «репортаж» из недр.

Самые волнующие минуты в жизни конструктора — это когда созданная им машина делает первые шаги. Здесь без всякой натяжки можно привести сравнение с первыми шагами ребенка.

Новый прибор — своего рода забойный спутник. Его диаметр около девяти сантиметров, длина около метра. С виду он похож на запаянный с обоих концов отрезок трубы.

Прибор полчаса назад ушел вслед за буром в скважину.

Так начались производственные испытания первого в нашей стране автономного забойного «спутника». Он по форме чем-то напоминал метеорологическую ракету. Да и задачи, которые стояли перед ним, тоже мало чем отличались от целей ракет. В высоких слоях атмосферы нужно было получить данные о составе воздуха, давлении и температуре, а подземной «ракете» — добыть сведения о давлении инструмента на забой и силе крутящего момента долота, разрушающего породу. И так же как ракета приносила сведения при возвращении на Землю, так и забойный прибор мог рассказать обо всем только после того, как поднимется на поверхность.