Гоша в очередной раз поймал Валькин изучающий взгляд, и девушка нарочито заинтересованно уставилась на стену.

— Ладно. Я пошла, — не в силах дальше так сидеть, проговорила Валя и практически вскочила с места.

Девушка чувствовала себя неудобно после сегодняшнего инцидента с проникновением в спальню соседа. Она никак не могла вернуть былую лёгкость в их общении. Валя догадывалась, что Гоша прекрасно понял: Валька видела больше, чем надо. От этого ей было вдвойне неудобно и почему даже обидно.

Валентина практически выбежала из соседского дома, на бегу попрощавшись с Гошей, и умчалась домой.

***

Ночь была всё же душной, но Валя вновь не стала включать кондиционер, а распахнула окно. Вдалеке виднелись всполохи зарницы. Теперь ветра не было совсем. Огромная чёрная туча озарялась очередной багряно-оранжевой вспышкой и оттого становилась лиловой, и выглядела, будто зверь с хищной открытой пастью. Несмотря на яркость и видимость происходящей где-то природной феерии, раскатов грома не было слышно: гроза хозяйничала далеко отсюда.

Прекратив рассматривать тучу, а делала она это, практически перегнувшись через подоконник, Валя заметила, что Гошка тоже торчит у окна с чашкой в руке. Парень махнул ей, зная, что девушка его точно заприметила, и Валька ответила тем же жестом, после чего сразу отошла от окна и легла в постель.

Валентина почти задремала. Её кот Василёк тихо, мягкой кошачьей поступью вошёл в комнату и прыгнул на кровать.

«У меня хоть коты настоящие», — подумала Валя, слегка отодвигаясь, чтобы животное удобно улеглось. Василёк довольно замурлыкал. И тут этот же Василёк замяукал на улице (его голос Валька не могла ни с кем спутать, издавая такие звуки, кот просился в дом).

Девушка испуганно взглянула на то место, где только что мурлыкал кот: там никого не было!

Валя вскочила и поспешила вниз, на первый этаж. Она с грохотом распахнула входную дверь, и в дом вбежал Василёк, подняв хвост трубой и сразу направившись к мискам с едой.

— Чертовщина! — пробормотала Валя.

Она села на корточки и наблюдала за котом, который жадно ел. Как только миски заблестели чистотой, Валя взяла Василька на руки и с ним вернулась в комнату.

— Ложись со мной, — уговаривала она кота, а тот сначала принюхался и обошёл комнату, а потом прыгнул на кровать к хозяйке, фривольно вытянулся и тихонько запел свою кошачью песенку.

Валентина взяла телефон и позвонила Гошке:

— Гош, ты не спишь? — тихо спросила она.

— А? Нет. Уже нет… — зевая, ответил парень. Валька явно его разбудила.

— Твоя кошка заразная оказалась! — оживилась Валя.

— Что?!

— Приходила ко мне сейчас! — взволнованно объясняла девушка.

— А ты с ней поговорила? — Гоша плохо соображал в таком состоянии.

— Я подумала, что это мой Василёк пришёл, но потом действительно пришёл Василёк!!! — громко тараторила Валя.

Гошка замолчал, и Валька уже начала думать, что тот заснул.

— Тебе страшно? — вдруг участливо спросил Мажор Жора.

— Не знаю… — задумчиво ответила соседка.

— Родители дома?

— Да. Спят, — делилась Валька. — Но со мной мой настоящий Василёк, поэтому, думаю, мне не стоит бояться… — успокаивала себя девушка.

Туча приблизилась, и донёсся первый раскат грома: где-то очень далеко и совсем тихо.

— Ладно. Извини, что разбудила. Утром обсудим тогда, — решила закончить разговор Валя.

***

На удивление, Валентина не мучилась бессонницей и тут же уснула. Тучу ветер отогнал в сторону и гроза не состоялась. Проснувшись ближе к одиннадцати часам, Валя позавтракала и сразу направилась к соседу. Благо дело, что сегодня был выходной.

— Не зачастила, подруга? — ехидничал папа. — Пусть и к нам заходит, а не всё ты к нему.

— Чтоб тебя, зануду, слушать? — усмехнулась мама, сбив издевательский настрой отца.

— Ну, а что? Мне есть чего рассказать! Эти городские жизни не видели! Они вилы от граблей не отличат! — завёл старую песню Иван.

Родители ждали привычной реакции от дочери: даст сдачи или отшутится. Но Валя лишь тяжело вздохнула, махнула рукой и развернулась обратно, передумав идти к соседу.

— Вот и правильно. А то люди скажут, что у Ваньки дочка за столичным мажором приударила… — полушутливо выговаривал отец.

— Вань, вот чего ты во всё лезешь? И надо тебе, и не надо! Чего пристал… — Антонина, как всегда, начала высказывать мужу, заступаясь за дочь. Разговор перерос в лёгкую перебранку, и родители скрылись в доме от нежелательных ушей.