***

На Музейный Остров в Берлине мы попали почти случайно, если, конечно, забыть слова Блеза Паскаля — великого христианского философа, которого мы больше знаем как учёного математика и физика, преимущественно по Закону Паскаля — «Случай — это псевдоним, который избрал себе Господь Бог».

Точнее не скажешь! (Флавиан, кстати, с этим тоже согласен).

В общем, случилось так, что наша пересадка в Берлине по пути в Милан вместо полутора часов вылилась в почти полуторасуточную остановку в столице Германии.

Другой кто-нибудь, «грубый и эстетически не развитый», предпочёл бы всё это время просидеть в аэропорту, перемещаясь попеременно из «Дьюти-Фри» в многочисленные «едальные» заведения, запивая расстройство от вынужденной остановки немецким пивом и заедая американским «биг-маком».

Но не таков ваш покорный слуга! (ну, почти покорный…). Я таки вытащил многокилограммовое духоносное творение Божье по имени Флавиан из этого самолётного вокзала и заставил тряхнуть подрясником по улицам Берлина. «Я сделал это!» (цитата из какого-то голливудского фильма).

Сначала мы заехали на такси в «КаДеВе» — главный универмаг немецкой столицы, где, как мне сказали — «есть всё»! (Надули…).

Вспомнив о своей юношеской мечте приобрести настоящий немецкий «Grundig» (помните у Жванецкого: «Хрюндик» хочешь? Хочу «Хрюндик»!), я решил воспользоваться случаем и приобрести замену сломавшемуся CD-проигрывателю, на котором мы с Иришкой и детьми слушали всякие духовные аудиоматериалы, подобно уставным монастырским чтениям, за семейными трапезами.

Флавиан эту мечту благословил, и мы, в конце концов, оказались на каком-то там этаже этого самого «КаДеВе» в отделе аудио-видео и прочей аппаратуры.

Достаточно немолодая немка, продавец-консультант, с трудом понимавшая мой (неплохой ведь!) английский язык, всё-таки разобралась, что я хочу: во-первых — «Грюндиг», во-вторых — небольшого размера, в-третьих — чтобы кроме СД-дисков он читал и флэшку (много интересных для детей аудиоматериалов можно качать в инете!).

Разобравшись, она подвела меня к полке с нужного класса аппаратурой и элегантным жестом указала на несколько стоящих на этой полке моделей, среди которых был ОН — серо-стального цвета, настоящий «бундесовый» Grundig!

— Ja! Ja! Я это беру! — я радостно впился руками в мечту моей юности. — Это, конечно, сделано в Германии?

— Это изделие «made in PRC»… — с грустным смущением ответила немецкая продавщица.

PRC, для тех, кто не знает, это — People's Republic of China — Китайская Народная Республика.

Я аж задохнулся от обиды и возмущения:

— А Мерседесы для Германии тоже в Китае собирают?

— Нет! — грустно вздохнула немка, — их там собирают только для внутреннего китайского рынка.

В общем, «Хрюндика» этого я всё равно взял.

Зря.

Конечно, китайцы будут «переводить стрелки» на немцев, те — на китайцев, а те и другие вместе — на нестабильное напряжение электросети в нашем Покровском (кстати, у меня стабилизатор напряжения стоит китайский!), но… проработал этот «Grundig» у меня ровно две недели, потом в электронике что-то «заглючило» и, как у Жванецкого — «теперь у меня на нём чайник, кошка и «Маяк» с трудом».

Обходимся нынче менее брэндовым, но работающим, откровенно китайским аппаратом. Даже роняли его — «пашет как зверь»!

Но, это так — лирика.

После посещения «храма берлинской торговли» Флавиан предложил:

— А давай, Лёха, поедем на Музейный Остров, в Музей археологии? Там одно из лучших в мире собраний античных древностей.

— Поехали! — любовь к истории Древнего Мира была у нас с Флавианом общей, и мы тут же отправились искать такси.

***

Пергамский Алтарь, конечно, впечатляет. Мощно они, эти древние пергамцы, развернулись; представляю, как это сооружение впечатляло его современников, если до сих пор впечатляет даже нынешнего посетителя берлинского Музея археологии, искушённого гигантизмом и разнообразием современной архитектуры.

Естественно, я этот алтарь отснял со всех сторон, с мыслимых и немыслимых ракурсов.

Потом отснял почти все артефакты в отделе Вавилонской цивилизации, в отделе Античной Греции, и Египетском отделе…

И вот тут — хлоп! — меня выключило из моего профессионально-азартного фотоохотничьего состояния, причём хлопнуло с той стороны, откуда не ожидал.

Иду я себе и иду, щёлкаю себе «марком» и щёлкаю — щёлкать разрешено, смотрители на меня внимания не обращают, и вдруг — раз и обратили!