– Так что у вас даже подозрений нет, где те великие Шабены обитали? Ведь однозначно это не маленькое строение было. Мой сын мечтал отыскать самых знающих и великих ученых, чтобы поработать с ними совместно и поучиться.

Старики посматривали друг на друга, пожимали плечами, разводили руками, но помочь ничем не могли.

– Ну хоть подсказку какую-то вспомните. Может, он говорил о дворце по соседству с тем местом работы? Или о фонтанах красивых? Может, замок какой или имя упоминал? Может, название арки или постамент какому-то великому герою описывал?

– О! Вспомнила! – обрадовалась старушка. – На мои вопросы, кто их там кормит, он утверждал, что они отлично обедают в харчевне напротив. Так и говаривал несколько раз: «Сегодня в “Колосе” такие вкусные блюда подавали! Объелись!»

– А где этот «Колос» находится?

Опять старики усиленно наморщили лбы и отрицательно покачали головами:

– Извини, мил человек, но и приблизительно никогда не слышали о подобной харчевне. Столица большая, а мы, считай, с самой женитьбы только в нашем районе и обиваемся. Но вы у других людей поспрошайте, наверняка подскажут.

– Понятно. Конечно разыщем, не беспокойтесь. Да и вообще, спасибо вам за доброту и гостеприимство, что сына пригрели да за вещами его присматриваете. Ну а за спасение очень ценного для нас зверька мы для вас тоже постараемся оказать самую необходимую помощь. Я к вам еще обязательно в любом случае наведаюсь, а как сын вернется, так и сам обязательно отблагодарит.

Кажется, хозяева и не сомневались, что их квартирант отыщется:

– И вы его как отец поругайте: негоже так пропадать без предупреждения.

Несмотря на сумерки, пытающиеся бороться с разгорающимися на улицах газовыми фонарями, Загребной продолжил поиски. Причем начал расспрашивать прямо у кучера. Тот сам припомнить не мог, но при виде большой серебряной монетки оживился, стал соображать лучше, и вскоре они остановились возле гигантского торжища, где, несмотря на завершение работы, роились вечно озабоченные мясники, разгружающие свежие туши животных; полуодетые пекари, заступающие в ночную смену, и прочий рабочий люд, обслуживающий великий город даже в ночное время. Побегав среди них, кучер быстро узнал у поставщиков и развозчиков продуктов адреса сразу трех харчевен с таким названием. Но одна точка общепита отпала сразу по признаку невероятной скромности выставляемого меню. Не стесненный в средствах Федор не мог там «объесться» по определению. Поэтому сразу подались ко второй харчевне, самой близкой от торжища. И попали в самую точку. Именно там отыскался второй след пребывания среднего сына в Хаюкави.

Харчевня и в самом деле могла считаться роскошной даже для столицы. Предпочитающие здесь ужинать посетители только начинали стягиваться в большой зал, когда Семен с помощью перекатываемой по стойке золотой монеты попытался разговорить тучного хозяина заведения:

– Вас не затруднит ответить мне на несколько вопросов?

Здоровяк со вздохом проследил за улегшейся под чужой ладонью монетой и поднял глаза на гостя:

– Я вообще-то болтливый по натуре, но все равно не на все вопросы согласен отвечать. Так что…

– Не переживайте, ничего секретного. Просто я разыскиваю пропавшего примерно два месяца назад сына. По рассказам его знакомых, он частенько раньше нахваливал вашу кухню. При этом приговаривал, что отъедались они отменно, буквально напротив места своей работы. Следовательно, он посещал ваш «Колос» в обеденное время не один, а в компании. И приходил не издалека.

В глазах у хозяина харчевни затеплилось понимание:

– Ну-ка опишите мне его. – А когда получил портретное описание, воскликнул: – Точно! Он тут у меня чуть ли не полгода столовался! Редкое у него имя, не нашенское: Федор его звали!

Тотчас самая крупная золотая монета из Сапфирного королевства оказалась придвинута к нему, почти одновременно с раздавшимся вопросом:

– А где сейчас может быть мой сын?

Монета скрылась во внутреннем кармане камзола, а глаза тучного мужчины наполнились состраданием.

– Боюсь, что Федор попал в крупную переделку, и трудно представить, что с ним сейчас случилось… – Он вздохнул и указал рукой на большое окно, за которым виднелась противоположная часть улицы с каким-то полуразрушенным, почерневшим от пожара зданием. – Вот видите, что осталось от замка великой магистры Тонтиты? Вот именно там, именно с ней ваш парень ежедневно и работал.

Загребной уставился на указанное место и долго не мог оторвать взгляд от выжженных и прокопченных развалин. Потом резко встряхнул головой и заставил себя сконцентрироваться: «Чего это я запаниковал? С ним все в порядке, я же чувствую!»

И уже с совершенно обывательским интересом повернулся к замершему хозяину харчевни:

– Что же там такого произошло? И не смотрите на меня так: в нашем роду все отцы обладают врожденной способностью чувствовать смерть своих детей. Раз я ее не почувствовал, то, значит, Федор жив. Остается мне только узнать: где он и как?