Так оно и есть, только причина — из сферы динамической генетики.

Причина как состояния, так и перемен может связываться с другим типом изменчивости которую условно можно назвать молекулярным драйвом (molecular drive).

Дело в том, что подавляющее большинство исследованных методом секвенирования («прочтение» молекулярных последовательностей) мутаций оказываются не точечными транзициями (заменами) оснований ДНК, а инсерциями (вставками) транспонируемых элементов. Это, конечно же, не гены, потому что сами по себе в фенотип не проявляются, хотя открывшие их Владимир Гвоздев и Евгений Ананьев запустили название МДГ — мобильные диспергированные гены. Мы используем термин транспонируемые элементы (ТЭ).

По нашему мнению, это остатки былых вирусов, которые живут в хромосомах подобно воробьям в зоопарке. Они могут делать все то же самое, что и вирусы, кроме строительства вирусной частицы и сопряженных с этим последствий в виде инфекции и патогенеза. В частности, переносят генетический материал хозяина, вызывают молекулярный дизгенез, открытый Margaret Kidwell, и приводят при массовом перемещении к разнообразным отдаленным системным эффектам.

Человек не является рекордсменом по размеру генома. Но и того, что мы таскаем из клетки в клетку, от родителей к потомству, хватает для большого количества повторов, включая подвижные последовательности. Общая длина нитей ДНК в 46 человеческих хромосомах достигает метра и только 1%, т.е. в общей сложности сантиметр, составляют уникальные гены, которые сами что-то кодируют, а не руководят другими последовательностями и общей ситуацией в хромосоме.

Уникальное открытие советских ученых не сразу было воспринято зарубежными коллегами. Оно до сих пор в полное мере не осмысленно и до учебников не дошло. Хотя существует в форме вопроса точное выражение «Зачем геному министерство революций в правительстве?», которое придумал оригинальный интерпретатор дарвинизма Борис Медников.

Публичное информационное поле показывает все то же самое. Инструмент превентивных катастроф на общественном уровне подобно молекулярному драйву в клетке взрывает систему изнутри, если она не успевает в механизмах согласованной эволюции за слишком быстрыми или непредсказуемыми переменами среды.

Молекулярный драйв не является первопричиной перемен у человека, это механизм усиления, в т.ч. положительной обратной связи. Можно понять, что с этим механизмом все три информационных поля — генетическое, высшей нервной деятельности и публичное — оказываются в значительной степени синхронизированными. При этом провоцирующими факторами у природных видов могут быть косные, а человек устраивает потрясения себе сам. У нас молекулярный драйв включается в ответ на такие факторы, которые не требуют для их переживания катастрофического режима. Т.е. катастрофа запускается ради чувства обновления.

И здесь мы опять сталкиваемся с проблемой описания. Ключевые события эволюции, старт будущих приспособлений на новом уровне происходят за счет рекомбинации уже накопленного в хромосомах материала. Эту форму рекомбинации основатель кафедры генетики МГУ Александр Серебровский назвал «незаконной». Она же, естественно, неканоническая или латеральная — между ветвями Дарвинова древа. Она осуществляется молекулярным драйвом и входит в коллизию с половой рекомбинацией, поддерживающей единство вида. По этой причине отказ от полового воспроизводства может быть связан не только с клонированием через гиногенез, как у серебряного карася или скальной ящерицы, но и в противоположном варианте — когда нужна изменчивость, как у чеснока или несовершенных грибов. Достаточно было бросить беглый взгляд на дискэлектрофореграммы окрашенных тетразолием водорастворимых белков — у гиногенетического потомства карасей это как одна особь, но у гриба корневой гнили пшеницы — ни одного повторяющегося спектра. Человек от полового размножения пока не отказался, но уже близко к тому — репродуктивных барьеров накопил достаточно, подобно чесноку, легко приобретающему при отдаленной миграции свойства особей с соседней грядки включая гигантизм.

Сила проблемы в том, что в массовом сознании те же проблемы, что и в хромосомах. И есть достаточно много великих в своей ограниченности ученых, которые с достойным лучшего применения упорством отрицают роль незаконной рекомбинации в эволюции. В результате официальная наука построена, как программы Microsoft — методом линейного нагромождения сложностей. И никакой «незаконной рекомбинации» в форме латеральных творческих находок.

И основе будущих эволюционных треков стоят уникальные эвристические события типа инсайта (insight — «постижение», «озарение», «проникновение в суть») в основе изобретения или открытия путем латерального мышления (эвристических находок). Аналогом настоящей хромосомы в данном случае является Рунет.

Согласно выводам эволюциониста Юрия Чайковского получается, что указанные ключевые явления относятся к тому классу случайных событий, которые не имеют устойчивой частоты (она расходится), соответственно, нет и характеристики вероятности. Грубо говоря изучать их недиссертабельно. Не то что в академики, но и в кандидаты не попадешь.

Популисты политической арены употребляют всуе словосочетание «системный кризис» Это типичный плеоназм (языковая избыточность), потому что кризис вне системы не бывает согласно дефиниции. Другое дело, что геном эволюционно-лабильных биологических форм сложился в форме бинарной структуры, в формулировке генетика Михаила Голубовского — сочетании облигатной и факультативной компонент (ОК и ФК).

Облигатная компонента включает гены общей жизнеспособности, в частности, кодирующие синтез белка. Тут царство половой рекомбинации в трех ее формах — комбинации хромосом в гамету и гамет в зиготу, также кроссинговера. И никаких катастроф со взрывами тиражируемой подвижности, сплошные уникальные гены. Другое дело — ФК, здесь резвятся бесчисленные повторы. Бинарная генетическая структура в эволюции сложилась до появления человека. Ее возникновение предопределено появлением эукариот с настоящей хромосомой (почти все растения и животные кроме бактерий и сине-зеленых водорослей). Такая структура позволяет проигрывать полноценные катастрофы без угрозы вымирания, и этот механизм поиска будущего повторился на публичном информационном поле в форме Рунета. Разрешающая причина и в емкости информационного носителя, и в защите от шума, который возрастает не только со временем, но и с размером.