– Нужно убедить его выдать ее нам, - ответила она.

– Как?

– Я уже пыталась убедить его рассказать все вам с Юмеем, - она беспомощно посмотрела на Катсуо. – Мне он не расскажет точно. Есть идеи?

– Пытка не сработает, - сказал Катсуо. – Гуджи Ишида умрет под пыткой или убьет себя, но не выдаст ничего. Угрозы не сработают.

– Угроза моей жизни тоже, - отметила она, - потому что он знает, что Широ и Юмею нужна моя помощь. Ишида сразу раскусит эту ложь.

– Хмм, - пробормотал Широ. – Он так опекает тебя, а как насчет других людей в храме?

– Он защищает всех, - ответила Эми, подавив воспоминание о его реакции на смерть Ханы. – Он серьезно относится к безопасности слуг храма, и…

Широ резко сел.

– Кто-то идет. Шаги в коридоре.

– Смена стражи? – прошептала Эми, напрягшись.

– Нет, это…

Громкий стук в дверь перебил его.

– …женщина, - закончил он.

– Госпожа, - женский голос донесся из-за двери. – Можно войти?

– М-мико Тамаки, - пролепетала Эми. – Я у-уже ложусь спать.

– Прошу прощения, госпожа. Сохэй Джиро сказал пару минут назад, что вы читаете. Вы плохо поужинали, и я принесла вам перекусить.

– Я не голодна, - отозвалась Эми.

– Я оставлю еду на столе, госпожа.

Дверь сдвинулась, мико собиралась войти. Эми в панике посмотрела на Катсуо, стоявшего рядом с ней, а потом на Широ, сидящего на кровати.

– Стойте! – крикнула Эми. – Я п-переодеваюсь. Минутку!

– О… - растерялась Тамаки. Дверь скрипнула, закрывшись.

Эми соскочила с кровати. Шкаф был лучшим укрытием, но он был в другом конце комнаты, и если Тамаки быстро откроет дверь, гостей Эми увидят и мико, и сохэи. Широ мог спрятаться, как лис, но Катсуо до окна идти было далеко.

Развернувшись, она схватила Широ за руку и стянула с кровати. Она толкнула его в угол за ширму, разделяющую основную комнату и спальню. Впившись в рукав Катсуо, она толкнула его к Широ. Когда он попытался отодвинуться от кицунэ, Эми толкнула его обратно.

– Не двигаться! – прошипела она.

Выбежав из спальни, Эми бросилась к двери, и Тамаки позвала:

– Уже можно входить, госпожа? Еда остывает.

– Да! – воскликнула Эми, дверь отъехала на фут. Широ и Катсуо не было видно, пока Тамаки оставалась у двери, но если она пойдет в комнату, то увидит их с легкостью.

Женщина средних лет стояла на пороге с подносом, нагруженным накрытыми тарелками с едой. Скучающие сохэи стояли в коридоре и старались выглядеть бодро. Некоторые с жадностью смотрели на поднос.

– Ах, госпожа, - Тамаки взглянула на ночное одеяние Эми. – Я только поставлю на стол…

– Я могу сама, - сказала Эми, потянувшись к подносу, стараясь не звучать отчаянно.

Мико отпрянула, почти обидевшись на это.

– О, нет, нет, позвольте мне.

– Все в порядке, - Эми взялась за поднос и потянула к себе. – Я могу донести поднос. Это не проблема.

– Госпожа…

Эми забрала поднос и выдавила улыбку.

– Спасибо, мико Тамаки. Спокойной ночи.

Тамаки нахмурилась сильнее. После долгой недовольной паузы она поклонилась.

– Спокойной ночи.

Эми попятилась в комнату и локтем задвинула дверь. Крепче схватив тяжелый поднос, она ждала и слушала. Тамаки за дверью тихо пожелала сохэям спокойной ночи. Эми не двигалась, медленно считала до десяти, слушая тишину за дверью.

Выдохнув с облегчением, она поспешила к столу и опустила поднос, а потом развернулась. Катсуо, надув губы, стоял с Широ в углу. Широ же не нервничал из-за общества человека.

– Думаю, уже безопасно, - прошептала она.

Катсуо вышел из угла, Широ – за ним, ухмыляясь при виде неудобства сохэя. При виде их вместе Эми вспомнила, что целовалась с обоими. Она подавила мысль, но было слишком поздно. Ее щеки запылали. И, конечно, при воспоминании Широ, прижавшего ее к полу, она покраснела еще сильнее.

Широ прошел мимо нее, все понял насчет ее скрытых мыслей и опустился у стола. Он поднял крышку с миски с супом, его ноздри раздулись, он вдыхал аромат. Подняв миску, он сделал большой глоток.

– Ах, - вздохнул он. – Я не пробовал такой хорошей еды сто лет.

Эми взяла себя в руки, прогоняя неуместные воспоминания. Она взглянула на Катсуо, странно посмотревшего на нее, и скривилась. Быстро отвернувшись, она прошла к Широ и села напротив за столом.

– Кто сказал, что ты можешь есть мою еду? – прошептала она недовольнее, чем нужно было. Как он мог так на нее влиять? Хоть ей было о чем беспокоиться, от одного воспоминания о его близости ее сердце колотилось. – Это… стой, ты сказал сто лет?