– Тебе нужен тот, с кем ты будешь чувствовать себя в безопасности. Поверь, этот парень станет счастливчиком.

Я открываю рот. Не знала, что он скажет такое. Что вообще он испытывает ко мне? Склоняю голову и хмурюсь, приходя в полное опустошение. Я хочу, чтобы он стал моей безопасностью, но я не из его лиги. Я не подхожу ему. Для него я лишь друг.

– Да, я тоже бы не отказалась от такого... Чувствовать себя в безопасности и спокойно засыпать, зная, что рядом твой человек.

Картер кивает, его глаза загораются. Он молчит, будто сдерживает себя специально. Он прячет руки в карманы джинс и улыбается мне, показывая глубокие ямочки на щеках.

– Уверен, он где-то рядом, Маленькая Ти.

Я киваю в ответ, сдержанно смеясь, потому что есть доля сомнения, что буду плакать навзрыд перед ним, если не буду сдерживаться. Я не хочу быть для него обузой.

Картер долгое время смотрит на меня, затем предлагает проводить до дома. Но как только мы доходим до моего крыльца, желание остаться на улице увеличивается. Я резко останавливаюсь, неглядя хватая Картера за запястье.

– Ты чего?
– ошарашенно спрашивает он. Я чувствую, как дрожу. Увидеть сейчас семью, особенно маму, было страшно. Я просто качаю головой и закрываю глаза.

– Ничего, - сглатываю, - все хорошо.

Картер хмурится, доводит меня до крыльца и замирает. Я знаю, что сейчас он уйдёт, а я останусь здесь и придётся рассказать маме все самой.

Смотрю на своё окно, размышляя, как было бы здорово, если бы Картер остался. Это напомнило о былых временах.

Вместо этого, я ещё раз обнимаю его, он выдыхает поверх головы, поглаживая по волосам и целуя в лоб.

– Ты можешь мне обо всем рассказать, помнишь?
– с ухмылкой спрашивает он. Я киваю и говорю "спасибо".

Когда я достигаю своей комнаты и падаю на кровать и плачу, не сдерживая слез. Утыкаюсь лицом в подушку, чтобы никто не смог услышать. Неужели все девочки такие злые? Почему именно Робби и почему именно мой отец?

Судя по тому, как я наблюдала за хрупкими обьятьями отца и мимолетного жеста Робби, когда она бережно гладила свой живот, меня обдавало жаром. Или все-таки Робби беременна от него? Неужели все это правда?

Острый стук по окну разбудил меня, заставляя напрячься. Я вздрогнула, медленно поднимая голову на окно.

Оно скользнуло вверх, холодный воздух тут же проник в комнату.

Я съежилась, но заметив знакомые ботинки, ступающие на подушки возле окна, немного расслабилась. И снова мышцы напряглись при мысли, что это может быть вор. Что делать?

К счастью, когда парень в белой рубашке обернулся ко мне лицом, я просто моргала, не веря глазам.

Картер осторожно дошёл до моей кровати и, заметив мои следы от слез, его глаза расширились. Я сдвинулась в сторону, когда он откинул край одеяла и, скинув ботинки, лег рядом со мной. Доходя до части, когда нужно было засыпать, он вопросительно посмотрел на меня, я только кивнула.

Он обнял одной рукой, позволяя примоститься на его широкой груди. Кажется, мы оба затаили дыхание, когда моя рука остановилась на его прессе, а пальцы парня притянули меня ещё ближе к своему телу.

Картер молча игрался с моими волосами, пока по моему лицу продолжали бежать непрошенные слёзы. Он не останавливал их. Он просто лежал рядом, позволяя мне распадаться на мелкие кусочки в его руках.

– Зачем ты сюда пришёл?
– шмыгая носом, спрашиваю риторически. Картер вздохнул и его грудь поднялась вместе с моей головой.

– Я всегда так делал, когда мы были маленькими, если помнишь. Я готов тебя выслушать в любой момент.
– Он целует меня в макушку, потирая плечи.

Стоит ли мне ему верить? Да. Кажется, он единственный, кто понимал меня. Я счастлива рядом с ним.

– Спасибо тебе. Я люблю тебя.

Он прижимает меня к себе сильнее и расслабленно выдыхает.

– Я тебя больше, малышка.

Когда он заканчивает, меня прорывает и я плачу. Картер спрашивает, в чем дело и тогда я рассказываю все, что накопилось за несколько дней. Все страхи за семью, за маму и за то, каким ублюдком оказался мой отец. Но от того, что я говорю это вслух, становится ещё хуже.

Сердце в груди чувствуется тяжелее камня. Картер успокаивает меня, тихо нашептывая что-то в ухо.

Я позволяю дыханию участится. Руки дрожат, поэтому Картер просто берёт их в свои ладони и прижимает ближе к тому месту, где умеренно бьётся его сердце.

Мои веки тяжалеют, но я все ещё противлюсь закрывать их.

– Картер, что если это правда? Неужели у меня будет ещё одна сестренка?
– шепчу ему вролголоса.

– Или братик, - усмехается парень.
– Я стучу его по груди, хотя удар слабый.