— Почему я не шучу? Не имею такой привычки… Или, быть может, вам хотелось узнать причину, по которой я останусь здесь? Пожалуйста… Видите ли, за все в мире нужно платить, мистер Поттер, и пентаграмма здесь как символ, напоминание об этом простом, но крайне важном принципе. Собираясь вас сопровождать, я, разумеется, знал, к чему приведет эта дорога. Кровавые обряды Темного Лорда не предполагают жертвоприношений под луной — ему вполне достаточно заставить двух людей объединиться, оставив разногласия за порогом очередного зала, поверить в возможность найти выход, а потом разлучить, чтобы один пожертвовал собой ради другого. Так я и поступлю.

— Нет! Не смейте! — крик Гарри совпал тихим простеньким заклинанием, коим Снейп разбил одну из люстр.

Уворачиваясь от дождя из хрустальных слез и гаснущих свечей, Гарри бросился в центр, туда, где его учитель поднял с пола осколок и крепко зажал его в правой руке.

— Что вы собираетесь сделать?

— Дать вам возможность открыть дверь единственным известным мне способом.

— Но почему не я?

— Вашей крови будет недостаточно, — Снейп расстегнул пуговицы и теперь аккуратно закатывал рукава.

— А если мы оба?..

— Бесполезное занятие: ритуал предназначен для одного… Уходите, Поттер. Самоубийство — не самое приятное зрелище, даже если оно настолько оправдано.

Гарри потрясенно отступил.

— Вы этого не сделаете…

— Сделаю.

— Да как вы можете, профессор? — тихо произнес он, наблюдая, как тонкая струйка крови потекла по руке. — Прекратите немедленно!

— Это вы прекратите. Я обещал вытащить вас отсюда, а уж как я этого добьюсь — только мои проблемы.

— Нет! — Гарри попытался отобрать стекло, но Снейп легко вытолкнул его за пределы пентаграммы.

Вы забываетесь, Поттер. Идите к двери, она скоро откроется.

Алые капли падали в центр рисунка. По контуру пентаграммы начинало клубиться золотистое сияние. Гарри попытался пройти сквозь него к профессору, но получился сильный ожог.

— Убирайся, Поттер! — рявкнул профессор, соединивший запястья и все ниже наклоняющий голову. — Живо!

Гарри попятился к двери, прикоснулся к ее ручке — и тут же неведомо откуда упала решетка, отделив пентаграмму с деканом от остальной части зала. От неожиданности Гарри дернулся, перешагнул порог комнаты, чуть отшатнувшись от закрывающейся двери… Затем попытался дернуть за ручку… Сильнее… Еще сильнее… Бросить в дверь заклинание, но тщетно… Отчаяние накрыло его с головой, и он без сил опустился на пол.

Закрывшаяся дверь привела Гарри к состоянию, близкому к шоковому. Мгновение спустя она и вовсе слилась со стеной так, что о дверном проеме напоминал лишь выпуклый рисунок, изображавший ключ, который оплели кольцами две змеи. Какое-то время Гарри молча смотрел на нее, затем начал кричать, стучать кулаками, пытаться на ощупь определить, где же заканчивается стена, но тщетно…

Наконец, он выдохся и позволил себе минутный отдых — стоя, прислонившись к стене. Словно ожидая этого, одновременно вспыхнули сразу все факелы на стенах, осветив весьма длинный туннель. Показалось даже, что в глубине прохода мелькнула чья-то тень.

Бездумное созерцание нового участка пути сменилось убежденностью: нужно хотя бы немного по нему пройти. К тому же профессор сказал, что это приказ…

Гигантский паук, перебирая мохнатыми лапками, приближался к Гарри Поттеру. Сам он остановился и теперь равнодушно взирал на подбиравшегося к нему монстра. Страха не было. Каких-либо эмоций — тем более. Только мимолетная досада на то, что его отвлекли от истерики и самоутешения. Лицо Мальчика-который-выжил исказила кривоватая усмешка.

— Ну что, чудище, попугать решило? Не выйдет, — голос дрогнул. — Круцио!

Алый луч ударил паука промеж глаз. Гигантское насекомое повалилось на спину и начало беззвучно и судорожно дергать лапками. Гарри мрачно смотрел на него.

— Не нравится? Страдаешь, должно быть… Ничего… Ты это заслужил… И я тоже…

Мало кто смог бы узнать знаменитого гриффиндорского студента в тот момент: ставшие практически стальными глаза, заострившиеся скулы, побелевшие губы. Даже волосы, казалось, искрились от магии, волнами расходившейся по коридору. В зрачках подростка мелькнул кроваво-красный отблеск…

Правая рука онемела до локтя. Гарри очень медленно опустил ее, разрывая заклинание, и в ту же секунду отдачей его швырнуло об стену. Затылок взорвался нестерпимой болью, мир раскололся на две части, и все поглотила тьма…

Мрак рассеивался крайне медленно, сменяясь серыми линиями и квадратами. Затем пробились первые звуки, сопровождавшиеся мутными картинками воспоминаний. Гарри вспоминал свое детство, ощущая, как болят сведенные судорогой пальцы правой руки.