— Намного лучше! Дорогой, как только сможешь, пошли в том направлении ещё несколько сфер, — произнесла она, а затем повернулась к новоприбывшей троице. — Ах, а вот и вы, милые мои! — Она залезла в свою перемётную сумку и достала из неё синюю бутылочку, которую передала Тенебре, с неохотой её принявшую. — Ваш вылет был приятным?

— Мама, это не вылет! — задыхаясь, произнесла Тенебра. — Это битва за само наше выживание! Вам с Отцом следует находиться там, где безопасно — в Стойле!

— И вот именно там следует находиться моим милым деточкам, — произнесла она, безмятежно улыбаясь своим отпрыскам, от чего они зарделись и засмущались. — И моим внукам тоже, — изогнув бровь, произнесла она, посмотрев на Виспер, которая скривилась от возмущения. — Если мои малыши подвергают себя ужасной опасности, то как можем мы поступать иначе? — Она замолчала, увидев, что Аид повернул голову, чтобы послушать разговор, и, потянувшись крылом, вновь нацелила его на улицу. — Вот сюда, милый.

— Ох, да, конечно. — Глубоко вдохнув, он напрягся, а затем проревел «АНИГИЛЕНИЕ!» и послал вниз по улице ещё один теневой шар, который постепенно погрузился в дорожное полотно. Однако, секунду спустя, улица под копытами возвращающихся Отродий с жутким грохотом провалилась. — Хех. От этого им точно досталось! — Он помолчал. — …Правда ведь?

— Чистая правда, любимый, — ответила она, похлопывая его по плечу. — А теперь, будь осторожен и прицелься туда, куда ты смотришь… и постарайся использовать слова со смыслом. — Она оглянулась. — Можете вернуться к своим играм. Мы позаботимся, чтобы вас не поранили.

— Да, Мамочка, — саркастично ответила Виспер, закатывая глаза.

— Виспер, я не шучу, — произнесла Персефона со спокойной улыбкой, но её глаза сияли. — Я с нетерпением ожидаю вашей свадьбы, как только мы закончим начатое. Это даст всему нашему народу повод для праздника.

— Свадьбы? Серьёзно что ли? — Стараясь сдержать вертящуюся на языке колкость, Виспер перевела взгляд с себя на Стигиуса. — То есть… он ведь не делал мне предложение… — Стигиус сглотнул и застенчиво улыбнулся своей неодобрительно на него смотрящей матери.

— Стигиус Лэфэ Эчерон! — резко произнесла она. Слегка склонив голову, он порысил вперёд. — Почему ты ещё не сделал этой молодой кобыле предложение?

Пискнув, он махнул ногой в сторону сотен марширующих в их сторону Отродий, взрывающихся бочек, ярко светящихся выстрелов из лучевых винтовок, потрескивающих и мелькающих в воздухе перед ними, и обычных признаков сражения, пока его мать, не довольно изогнув бровь, смотрела на него с лёгкой улыбкой. Она замер, вытянув в сторону Отродий ногу, и переводя взгляд с одной кобылы на другую. В конечном итоге, он сгорбился и упал на колени, выводя что-то на дощечке, зажатым во рту мелком, а затем выудил из своей седельной сумки какой-то золотой предмет. Когда он вновь повернулся к Виспер, с кончика его протянутого крыла свисала серёжка в форме кольца с большим огранённым в форме слезы лунным камнем, а на дощечке, которую он держал во рту, было написано простое послание.

«Люблю Тя. Выдешь За Мня, Пжаста?»

Она удивлённо уставилась на него, а затем слегка кивнула, её широко открывшиеся глаза блестели. Потянувшись, он защёлкнул на её левом ушке кольцо, а вокруг них свистели и звякали о металл пули. Драгоценный камень испускал десятки крошечных радужных искорок, когда вечерний свет отражался от его одулярисцирующей[47] молочной поверхности. Она осторожно дотронулась до него кончиком крыла, будто бы желая подтверждения, что оно действительно там.

— Да… — прошептала она, а из её глаз лились слёзы. — Да! — прокричала она, крепко его обнимая, от чего он запищал.

— Поздравляю, — торжественно произнесла Персефона, когда Виспер выпустила Стигиуса из своих объятий.

— Что там происходит? — прогрохотал Аид, поворачивая голову в нашу сторону.

Персефона копытами повернула его голову обратно.

— Я объясню всё позже, радость моя. Просто продолжай посылать магию в этом направлении.

Тенебра вздохнула, но улыбнулась Виспер.

— Да уж. Поздравляю. Ты, должно быть, очень счастлива.

— Счастлива? — переспросила та с улыбкой до ушей, взмывая в воздух. А затем, к несказанному удивлению всех присутствующих, включая меня, да и самой себя, пожалуй, она начала…

…петь.

Нет пони счастливее, чем я.

Моя душа стремится в небеса.

Парю я в облаках

С песней на устах.

Вся свечусь, и причина так проста.

Когда с её губ полилась приятная, спокойная мелодия, каким-то образом разносясь над полем боя, все, и даже Король Аид, ориентировавшийся лишь на слух, изумлённо уставились на неё. Виспер, разумеется, не висела в воздухе, пока пела. Нет, она пела и при этом сражалась, как будто это было столь же естественно для неё, как и полёт. Она заворачивала петли и вертелась, а Стигиус следовал за ней, они кружились и вращались вокруг друг друга, разлетаясь, чтобы сокрушать летунов, летящих к ним, чтобы убить, но казалось неспособных их поразить. И откуда исходила эта музыка? Казалось, она следует за её песней, рассекая рокот ружейного огня и грохот от взрывающихся бочек.