– Смешное имя, – рыжеволосая дёргает ногой.

– Не смешнее, чем у четы Линчей, – у него непроницаемое лицо. – «Щит» и «безупречная», да? Странное соотношение, если вспомнить, у кого какое имя.

Шелия мгновенно ощетинивается.

– Что-то не так? – она садится.

То, что Румменигге молчит, не мешает ей с ним поругаться.

***

– Да не может он встречаться с Шелией, – воин отмахивается. – Вы их вообще вместе видели? Они же постоянно в контрах.

– Да и к тому же, капитан Шелия слишком...

– Что? – улыбкой старшей Линч можно убивать. – Капитан Линч слишком что, солдаты?

Солдаты отвечают гробовым молчанием.

– Я похожа на стрелка? – продолжает Шелия ласково, и некоторые, самые смелые, отрицательно мотают головой. Шелия улыбается ещё ядовитей. – Вот именно, я не стрелок. А значит, инвиза у меня нет. А знаете, что это значит?

Уже устоявшийся ряд эльтеров снова мотает головой.

– А это значит, что надо следить, чтобы тех, кого вы обсуждаете, не оказалось рядом, – она припечатывает старшего лейтенанта Лэсли убийственным взглядом, впрочем, точно такого же взгляда удостаивается каждый. – Ну и раз у вас есть силы на обсуждение, лучше давайте потратим их на что-нибудь более продуктивное.

Она шевелит губами, как будто бы вспоминает, что хотела сказать.

– О, – Линч выпрямляется. – Отлично. Стройся! Десять кругов по Гиблому месту! Видим бан – бьём бан! Гарубианов не трогаем! Бегом марш!

Ради справедливости – эти десять кругов Шелия пробегает вместе с ними, цепко следя, чтобы новички вернулись в гарнизон в том же составе, в котором его покинули.

***

Вообще-то, Шелия не боится. Ни эту чопорную Лэсли, ни огромного Уоррена, ни симпатичную Истер. Майор смотрит на них или сквозь них точно с таким же интересом, как и на документацию, прибывающую из Регенсхайна.

Шелия боялась Кордеру – но и это в прошлом.

Шелия боялась Тимиредис – но даже Кордеру зашла дальше неё.

Шелия не боится, что майор посмотрит на кого-то с излишней нежностью, не боится, что пальцы задержатся на чужом запястье дольше положенного. Шелия не боится ни одного из возможных исходов, потому что…

– Приходи меня убивать, – она шутливо кусает его за плечо и пытается отстраниться, но Маркс ловит её одной рукой за шею и прижимает к себе.

– Обязательно, – он целует её в макушку.

И пусть в него влюбляется кто угодно.