Баулин запер за ним дверь на ключ. Оставшись один, он стал листать телефонный справочник. Затем снял трубку и назвал номер. На том конце провода кто-то сказал:

— Слушаю.

— С кем я говорю? Соедините меня со следователем. Все равно, с каким… У меня дело. Я кандидат исторических наук.

Через некоторое время он рассказал кому-то, о чем говорил Вощанов.

— Где он? — спросили Баулина.

— Ушел. Видимо, в общежитие. Явиться к вам? Третий этаж, комната номер сорок девять? Хорошо. Сейчас буду.

Он положил трубку, потрогал ее, убедился, что она хорошо лежит, затем надел новый костюм, повязал галстук. Вернулся он через два часа. Долго стоял у окна и бессмысленно смотрел, как по улице идут прохожие. Покачал головой и сказал вслух:

— Эх, молодость, молодость…

После каникул первая лекция Баулина была третьему курсу. С высоты кафедры он хорошо видел лица студентов. Немного помедлил и произнес свою любимую фразу:

— Мы с вами выяснили…

Обычно он говорил легко и быстро увлекался этим говорением. Но сегодня ему что-то мешало. Место, где всегда сидел Вощанов, пустовало. Во время лекции Баулин старался не смотреть в ту сторону. Он говорил почти механически, а сам думал: «Теперь книга Вощанова будет изъята из библиотек, останется одна моя». Думать об этом было приятно.