«Соберись».

Он шагнул еще ближе, отчего у забившейся в угол Рори чуть не начался приступ клаустрофобии.

— Где Ганс Гейгер?

Она смотрела в бледно-голубые глаза и видела в них погибель. Не просто вероятность, а реальную кончину. Кровавую и грязную. Этот мужчина не только видел смерть.

Он ее нес.

Однако в крови Рори пел не страх — более светлый стимул.

— Скажи нам, где он, — мужчина склонил голову влево, оценивая Рори, словно хищник свою добычу.

Она не знала Генса Гейгера, но из-за того, что от нее требовали ответа, не стала бы даже пояснять. Этот охотник стрелял в нее, запер в клетке и приставил к ней надзирателя-перевертыша.

— Нет.

Рори не сказала бы ему — ни одному из них — ничего.

Прежде чем она успела произнести хоть слово, он впился в ее губы, будто его лихорадило. Приподняв Рори, он дернул ее к своему твердому телу и протолкнул язык ей в рот в абсолютном требовании.

Дверь позади них лязгнула и открылась. Из горла мужчины вырвалось рычание, и он, резко отстранившись, посмотрел через плечо.

— Выметайся.

Ну и картину они сейчас представляли. Надетые на Рори белые вещи резко контрастировали на фоне черной мужской одежды, а ее голые ноги обхватывали его бедра, чтобы тереться промежностями. Если бы не барьер штанов и шорт, в Рори был бы уже до основания погружен член.

От нарисованной в уме картины у нее между ног стало влажно.

— Нет, Майкл.

«А это еще, черт его дери, кто?».

Ей хотелось плакать от нужды, да и импульсы желания Майкла чувствовались даже через одежду. Провоцировали. И всё прервал какой-то голос.

В разгоревшееся опаляющее пламя влились холодные потоки. Рори скорее ощутила, чем увидела приближающегося незнакомца — пятого мужчину. От внезапного перепада температуры она задрожала.

В голове, зажигаясь светящимися числами, прокатывались вероятности, но таяли и утекали, превращаясь в большую лужу воска. Словно вычисления не могли найти точку опоры. Не было ни одного внятного ответа — все просчеты ускользали.

— Взгляни на себя, Майкл. Это не ты.

Грохот в груди Майкла посылал вибрации, дразнящие чувствительные соски Рори. Она конвульсивно взбрыкнула бедрами от потребности, которую едва осознавала. Майкл был каким-то телепатом? Внушил ей жажду, чтобы получить ответы на вопросы? Если так, зачем он вообще использовал оружие? Почему просто не обольстил ее?

Господь свидетель, сейчас Рори чувствовала себя более чем нуждающейся.

Слишком нуждающейся.

Она повернула голову, в то время как выдохи покидали легкие задушенными рывками. Справа приближался пятый человек с абсолютно черными глазами — без белков, без радужек, без зрачков — с одной лишь кромешной тьмой.

И Рори провалилась в эту тьму. Тьма ее поглотила.

«Кто ты?»

Слова были чистым льдом и звучали в голове чужеродным эхом.

«Что ты с ним сделала? Говори».

— Уйди, — Рори не узнала собственный голос, показавшийся ей вырванным из горла высоким воплем. — Убирайся из моей головы!

«Отвечай!».

Слова метались по черепу, резонируя и впиваясь в виски острыми шипами боли. Рори вцепилась в Майкла, сражаясь за то, чтобы отвести взгляд от засасывающей ее черноты…

«На кого ты работаешь?», — потребовал холодный голос.

Развернувшись, Майкл отпустил Рори и ударил второго мужчину. Тот отлетел назад, и связь прервалась. В миг, когда злоумышленник отозвал свое болезненное вторжение в мысли, Рори чуть не зарыдала.

Теперь можно было сбежать.

Представилась возможность. Капитан полностью сосредоточился на мужчине из своей команды.

Закрыв глаза, Рори прижалась лбом к спине Майкла, сомневаясь в том, что ноги удержат ее в вертикальном положении.

Вот только возможность не имела значения.

Рори не хотела убегать. После осознания пришли терзающие сомнения. Какого черта ей не хочется уходить? В нее же стреляли, ее травили, держали в плену и вторгались в разум.

Ей внушили какую-то установку, не позволявшую просто взять и уйти? Рори подурнело. А что, если Майкл знает, где остальные? Не выдала ли она их месторасположение? Не пойдут ли эти люди за ее соратниками?

Или, быть может, она исчезнет так же, как исчезли Спираль и Темный ангел?

Глава 4

— Майкл!

Физический и мысленный голос Саймона резанул по мозгам ударом, ощутимым и неосязаемым одновременно. Майкл нахмурился. Кровь билась в черепе, из-за чего спартанская камера окрашивалась в отбеленный красный цвет. Саймон резко осел возле стены и вытянул руку в мольбе. Высокий худощавый мужчина не представлял собой никакой физической угрозы.

Однако его ум был совершенно другой историей. Телепат являлся тузом в рукаве команды. Информационный шлюз вне любых исторических неточностей.