– Марк, нельзя ли нам всем спуститься и провести день на озере? Просто погуляв, пособирав цветочки, покушать на травке? Все очень издерганы, необходимо общение с другими людьми, - попыталась объяснить происходящее Ксения.

– Внизу конечно стало спокойнее, но молодые женщины привлекут ненужное внимание, - оглядываясь на прислушивающихся селянок, ответил мужчина.

– И всё же оторви мужчин от дел насущных, попробуй подгадать день, когда северяне будут заняты, а мы сможем устроить себе маленький праздник.

Марк вздохнул.

Как-то незаметно за время, проведённое в тесной компании, женщины попривыкли к нему и словно в противовес прошлым мучениям стали говорить о нём как о полезном мужике, с которым будешь сыта, одета, обласкана. Молодые девицы слушали, присматривались и со временем соглашались, замечая, что за неровной кожей спрятались приятные глазу классические черты лица. Немудрено, что дальше начались заигрывания, ухаживания, и создание ситуаций от которых важный человек в их обществе по-мальчишески краснел, доставляя удовольствие всем. И вот как отказать, когда все женщины смотрят на него с надеждой? Пришлось думать.

Троих подопечных он послал в разные места сбыть товар и закупить породистых козочек и барашков. Ушли мужчины, по одному теряясь на мало проходных тропах, а возвращаться с животными им будет сложнее. Надо бы встретить и помочь. Ещё он организовал тайничок возле имения, где каждый день дежурил один из его людей. Пару человек он послал разведать обстановку в урожайных районах. Осенью леди сама хотела съездить и закупить продуктов. Нужно было подготовить проводников. Остальные свободные помогали на полях ближайшим крестьянам за часть урожая. Вроде как подстраховка для всех. И горным жителям будет пусть немного, но корм, и селянам спокойно думать, что, в крайнем случае, их примут наверху. Получалось совсем некстати в их "гнезде" созревал бабий бунт. Снова вздохнув, смиряясь, Марк организовал праздник.

Спустя пару недель был выбран день и со страхом, со сжимающимся сердцем все женщины, даже самые беременные, которым бы сидеть ровно и следить, чтобы чистые тряпочки держали для них наготове, и вода грелась бы, охая, спустились вниз. С шумом, с шутками, с корзинами заполненной едой и подарочками родственникам, двинулись к озеру, куда должны были подойти и некоторые из бывших соседей. День получился насыщенным слезами, которые текли равно от радости встреч, и от вспоминания, что пришлось недавно пережить. Угощения пришлись кстати, так как аппетит от волнений разыгрался у всех драконий. И, несмотря на то, что подобная вылазка стоила уймы нервов и сил, все мечтали повторить, не замечая зубовного скрежета Марка.

А дальше, буквально на следующий день, на горе родились первые младенцы, они усложнили и разнообразили жизнь, потом добавилось работы с доставленными животными, да и высаженный огород отнимал время, незаметно лето подошло к концу, и начали планироваться будущие вылазки за оливками, орехами. В общем, получив один раз желаемое, женщины под успокоились, закрутились, а скоро хочешь-не хочешь, а им спускаться придётся.

**********************************************************************************

Новости с северной части бывших владений Орисов приходили неутешительные. Хозяевами имений стали либо смешанные семьи, либо был назначен временный управляющий, но все были обязаны в первую очередь продавать свой урожай по заявкам новых градоначальников, потом уже шли новые аристократы, на чьих землях не хватало своих зерновых и только потом свободная торговля. Весь рынок был нарушен. Градоначальники не желали платить хорошую цену, надеясь побольше заработать на своих горожанах, но не закупить они тоже не могли. Император повелел голод прекратить, иначе головы поставленных чиновников полетят первыми. На следующей ступени так же не обошлось без распрей. Многие метрополиские вельможи владели землями в разных частях королевства, как Орисы. Где-то были сады, где-то поля, виноградники, где-то добыча мрамора, рыбы, или процветало ткачество, производство чего-либо и всё было взаимосвязано. Сейчас же связи нарушились, но древние фамилии пусть и через неугодных зятьёв требовали земли обратно, не желая покупать то, что раньше итак принадлежало им. В результате урожай ещё не собран, спрос огромен, если не сказать зашкаливает, но продавать некому. Конфликт зрел, наливался жалобами, возмущением, роптанием.

Ксения понимала одно, что обмена товара в нынешнем году не будет, поэтому за пшеницу, овёс, ячмень, горох, бобы, гречку, придётся платить деньгами. Это было расточительством, но пока она могла себе позволить такую роскошь. Доверить приличную сумму она не отважилась никому. Ни у одного из её подопечных не поднимется рука платить за то, что всю жизнь он брал с поля сам. Они приведут ей доводы, что достаточно мяса, яиц и овощей, чтобы продержаться. Но женщина не хотела своеобразной диетой нарушить обмен веществ в первую очередь своих детей. Да и засиделась она. Хотелось выбраться, своими глазами оценить обстановку и подумать о своём будущем. Сыновья подрастали, они уже не карапузы, не мальки, а мальчуганы. И всё же, хотелось дать им пожить ещё годик в спокойной обстановке, не срывая их в дорогу, не увозя в незнакомые места, не имея надежды, что там будет лучше.

У Ксении был выбор между собой и Марком. Кто-то из них должен был остаться, кто-то отправляться в дорогу за припасами. Леди нашла множество доводов, что Марк на месте будет нужнее. В назначенный день, зашив деньги в пояс, сопровождаемая Лукианом, Ксения горячо прощалась с сыновьями. Алексашка держался, супился, но проявлял выдержку и не проронил при маме, ни слезинки, чтобы не утяжелять ей расставание.

– Не беспокойся за нас, мам. Возвращайся скорее, а мы тут последим за всеми, - бормотал ответственный ребёнок.