— Конечно же было, на весьма неплохую сумму денег. Но если вы думаете, что за преступлением стоит владелец выставки, чтобы получить страховую сумму, то вынужден вас разочаровать — это ни он. Он сказочно богат, как, впрочем, любой из восточных шейхов. Коллекцию эту собирали несколько поколений его семьи. Да бросьте вы, если бы ему срочно понадобились деньги, то гораздо проще было продать один из экспонатов. Любой из коллекционеров с руками бы оторвал за любые деньги. Нет, он точно не мог.

— Что ж не мог значит не мог. — задумчиво проговорил Малинин. — Поверю вам на слово. А как его кстати звать-величать?

— Мустафа Хасан ибн Халиф.

Имя это ровным счетом ничего не сказало Малинину, поэтому он поставил себе заметку в памяти, чтобы не забыть навести справки. Малинин прекрасно понимал, что моменты в жизни бывают разные, денег лишних не бывает, поэтому лучше пока владельца выставки из списка подозреваемых не вычеркивать.

— Скажите мне, вот какую вещь — ключи от стеллажей хранились в музее вместе со всеми остальными?

— Нет, что вы, отдельно. Про охранные заклятия знали многие, — Сергеев промокнул лоб платочком. — Ведь заклятие срабатывает при малейшем нажатии, даже от легкого прикосновения. А ведь надо пыль стирать, чтобы все блестело и радовало глаз. Опять же, посетители не все и не всегда понимают категоричность правила, согласно которому можно только смотреть. И что, если какой-нибудь недотепа рукой, или увлекшийся ценитель носом дотронется до витрины, сразу же вызывать стражу? Так что деактивирующие заклятия нам известны.

— Разумная мера, — признал Дмитрий. — А если, не дай бог, конечно, пожар или какое иное стихийное бедствие, что экспонаты так и останутся в музее? Без ключа же их не вынешь.

— Вообще-то, все предметы на выставке тщательно защищены, от огня, воды, магии и многого другого. Если случиться пожар, то сгорит все здание, а предметы останутся в целости и сохранность, — и.о. достал цветастый, скомканный платок, которым минуту назад вытирал лоб, и громко в него высморкался. Скомкал и засунул обратно в карман. — Сами понимаете, если начнется сильный пожар, то времени на эвакуацию всех предметов просто не останется. Тут бы людей вывести. Но самые ценные, самые дорогие экспонаты, пускай опасность им практически не угрожает, мы все же выносим. На этот случай у нас есть запасной набор ключей. Одни ключи у шейха, вторые у нас. Других экземпляров нет. У нас ключи хранятся в сейфе, в запломбированной коробке, открыть которую можно лишь в строго определенных ситуациях. Вы можете зайти и проверить целостность печатей. Даже если бы в музее и нашелся кто-то предприимчивый, его бы затея сразу же была бы обнаружена.

— Непременно проверю, — пообещал Малинин. — Скажите, замки в ваших витринах типовые?

— В основном да. Но, как правило, частные владельцы, ставят на свои экспонаты собственные замки. Больше себе доверяют, и правильно делают. Шейх тоже пошел этим путем. Замки у него сделаны по индивидуальному заказу, в известной нашей компании «Шувалов и сыновья». Компания эта специализируется на различных замках, производстве сейфов и так далее. Они изготовляют, в основном, штучные товары по крайне высоким ценам, но они, эти товары, пользуются неизменным спросом. Шейх, как и многие другие богатые люди, предпочел именно их замки. По ряду причин. Очень надежные и сложные механизмы. Полная защита от магического воздействия — открыть можно, только используя специальный ключ, а в случае сейфов еще и код. Ключ строго индивидуален для каждого замка. Сами понимаете, что со стороны компании сведения о замке просочиться не могли бы — очень уж репутация дорога. Фирма изготовитель дает гарантию, что ни кто не сможет взломать их замок. Каждый год они даже проводят специальный конкурс. Победителем признается тот, кто сможет вскрыть их замок, не имея ключа. Мероприятие это проводится уже в течении десятилетия, и ни один профессионал, так и не смог вскрыть замок их производства.

— Поверьте мне на слово, не один настоящий профессионал, не стал бы принимать участие в таких конкурсах, — задумчиво сказал Дмитрий. — Ни к чему лишний раз демонстрировать свои умения. Незачем светиться. Их работа исключает, какую либо публичность и уж к славе медвежатники точно не стремятся. Проще использовать свои способности на практике, к примеру, в вашем музее. А профи здесь работал настоящий.

Дмитрий кое-что слышал о компании «Шувалов». Действительно, очень серьезная организация, известная по всему миру качеством своей продукции. И.о. был не совсем прав. Да действительно компания изготовляла сейфы и замки по индивидуальным заказам. Но была у них более дешевая линия, заводское, массовое производство, штамповка, но высокого качества и уровня надежности, продукты которой, в принципе мог себе позволить каждый гражданин. У Дмитрия в квартире стоял замок этой компании (из серии для массового потребления), и поэтому страж кое-что знал об этой продукции. За столетие существования, не было известно практически не одного случая, когда ворам удавалось взломать замки или сейфы, изготовленные этой компании по специальным заказам. Случаи эти можно было бы пересчитать по пальцам рук, настолько они были редки. В последнее десятилетие, не было известно не об одном подобном ограблении. Теперь вот первый случай. Создан прецедент.

Эксперты-криминалисты и волхв, наконец, пришли к решению вопроса, кому первым начинать исследование пустых стеллажей. Эксперты, все трое, отошли в сторону и, нахмурив брови, стали наблюдать за манипуляциями волхва.

Оскар (а именно так зовут волхва) приступил к действиям. Он засучил рукава своей синей мантии, и вытянул руки над пустым столом. Брови его съехались к переносице, да и все лицо приобрело крайне напряженное выражение. Секунду ничего не происходило, а потом от его ладоней полился чистый свет, похожий на молочно-белый туман, который укутал пустой стеллаж. Сейчас волхв пытался нащупать след ауры похитителей, по которому, в дальнейшем, найти их не составит труда.

На лице Оскара отразилась боль, и, по всей видимости, весьма сильная. В наступившей тишине всем было слышно как у него заскрипели зубы. Малинин усмехнулся про себя. Значит не только обычные люди, весьма скромно наделенные от природы магическими способностями, испытывают боль во время ворожбы. Почему-то стало приятно, что волхву тоже может стать больно. Что человеческая природа протестует против магии и в волхвах тоже.

Пелена над стендом рассеялась, и волхв опустил руки. Скулы у него заострились, глаза запали и стали безжизненными, лицо приобрело сероватый оттенок — будто человек разом лишился определенной части жизненной силы. Из ноздрей тонкими струйками стекала кровь. На лице его отражалась безмерная усталость, и это притом, что заклинание он использовал не самое сильное. Возникал вопрос, что же они, волхвы, тогда чувствуют, когда используют магию высшего порядка? Хотя ничего, им полезно, может немного боль собьет с них спесь.