Что бы отвлечься от пустых мыслей, от которых разило неземной тоской, Дмитрий решил поработать. Очень кратко изложил все события, произошедшие в квартире преображенного. Более подробно остановился только на странных изменениях реальности в помещении. Наверняка это будет интересно почитать магам. Впрочем, у них и так сейчас проблем, и тем для размышлений, хватает.

С отчетом страж управился быстро, затратив всего полчаса времени. Потом вернулся к похищению из музея — перечитал свидетельские показания, в которых не увидел ровным счетом ничего нового, и решил взяться за что-нибудь еще. В производстве у Малинина находилось еще несколько дел, вот на них-то он и сосредоточился. Расследование уже было закончено, и все, что требовалось, это соблюсти формальности, добрать несколько документов и справок, и можно будет передавать дело в суд.

Время за бумажной волокитой пролетало незаметно. Он полностью сосредоточился на документах, отрешившись от всех посторонних мыслях разом. Даже курить не выходил, и кофеем себя не баловал.

— Здорово.

Дмитрий вздрогнул от неожиданности. Так заработался, что даже не услышал звука хлопнувшей двери, когда в кабинет зашел посетитель. Это оказался Седой. Выглядел он сегодня еще хуже, чем обычно. Седые волосы были грязными и неопрятными, все лицо покрыто царапинами, под левым глазом наливался фингал. К тому, же присаживаясь, он еще болезненно зашипел и схватился за ребра. Матюкнулся.

Малинин еще раз окинул коллегу внимательным взглядом и сказал:

— Нет взаимности, не лезь!

— Смешно, — скорчил в ответ гримасу Седой. — Ты где был?

— Когда?

— Утром.

— Работал. Свидетеля опрашивал. Потом преображенного усмирял. А что?

— Нет, ничего, не видел я тебя чего-то.

— Я тебя тоже не видел, и что дальше? — Дмитрий поморщился. — Ты сам-то, где был, возле мэрии?

— Ага. Разве у нас где-то еще происходило преображение? — он саркастически изогнул бровь.

— Вообще-то да.

— Не понял, — удивленно вытаращился на своего коллегу Седой. — Это где же?

Дмитрий вздохнул и принялся рассказывать о событиях, произошедших утром. Чем больше он говорил, тем сильнее морщился Седой.

— Все страньше и страньше, как говорила одна маленькая, любопытная засранка, — сказал тот, наконец, дослушав до конца рассказ Малинина. — Последнее преображение случилось позавчера, то есть мы могли быть спокойны еще в течение целого месяца. А тут в двух частях города, в одно и тоже время, происходят преображения, причем в одном месте массовые, чего не случалось вообще никогда. Какая-то, честное слово, эпидемия началась! Что же это за говно у нам в мире твориться?

— Риторический вопрос, и риторический ответ — не знаю. Дерьмо оно и есть дерьмо, добавить тут нечего, — Дмитрий побарабанил пальцами по столу. — Я сам о том же самом думал, буквально недавно.

— И к каким выводам пришел?

— Ни к каким. Сам понимаешь, слишком мало данных для анализа. Чтобы понять, почему сегодня произошло массовое преображение, следует хотя бы понять, почему преображение происходит в каждом конкретном случае. А этого не знает никто, кроме Бога, но он не спешит делиться своими секретами. В любом случае, во всем придется разбираться волхвам, это как раз по их специальности.

— Это уж точно. Покурим?

Малинин только кивнул головой. Курить и в самом деле очень хотелось. Начальства на месте не было. Если уж заварилась такая каша, то на верхах сейчас поднялся самый настоящий шухер. Вряд ли шеф сегодня вообще вернется. Поэтому, ничего не опасаясь, можно было смело курить, не выходя из кабинета, и не боясь получить за это нагоняй.

Дмитрий подошел и открыл окно.

— Чего сегодня вечером делаешь? — спросил Седой.

— На свидание меня пригласить хочешь? — усмехнулся Дмитрий. — Не получится, я замужем.

— Вот, черт, не повезло как! — вскрикнул Самойлов и хлопнул ладонью по столу. — Мы с коллегами собираемся вечерком зайти в наш кабачок, и как следует выпить.

— По поводу чего пить собрались?

— Поминки по павшим товарищам. Еще вчера собирались помянуть оставшихся на кладбище, а сегодня еще больше возле мэрии осталось, — Седой поморщился. — И их заодно.

— Я приду, конечно. Только ведь знаешь, я почти не пью.

— Так ведь тебя ни кто бухать и не заставляет. Приди, немного помяни, а то не по христиански получается.

— Я считаю неправильным на поминках пить, это отвратительно.

— Согласен. Но помянуть все равно нужно.

Дмитрий задумался.

— Пожалуй, я все же напьюсь.

— Это чего вдруг так?

— Я сегодня человека убил.

— Ты же вроде того террориста на кладбище пристрелил?!

— Это да, но там была другая ситуация.

— Понимаю, — покивал головой Седой. — Тяжело убить уже беспомощного, ни в чем невиноватого человека. Последней сволочью себя чувствуешь.

— Точно. Тебе тоже казнить приходилось?