Стражи, столпившиеся вокруг места схватки, взяли себя в руки, и принялись оттаскивать в сторону, от жалобно скулившего Стажера, обезумевшего Седого. Оттащили, однако, тот, повиснув на руках стражей, умудрился ударить еще раз ногой, угодив точно в ребра.

Смирнов лежал на полу, жалобно плакал и обильно харкал кровью. Ни кто не спешил к нему на помощь. Лишь один страж коротко распорядился вызвать скорую помощь.

Дмитрия удивляло такое положение вещей. Неужели стажер столь многим успел насолить? Неужели все согласны с Седым? Да пускай Денис в чем-то и был прав, но это вовсе не могло послужить оправданием его поведения! Все же взрослый человек, а ведет себя как школьник.

Самойлов вернулся на свое место.

— Ну и что ты так осуждающе на меня смотришь? — спросил он у своего собутыльника.

— Ничего, — ответил Малинин.

— Считаешь, что я не правильно поступил? Твое право. Многие так считают. Но я победил его в честной схватке.

— В честной? Ты же с самого начала знал, что сможешь его сделать!

— Конечно, знал! Сопляк был о себе слишком высокого мнения, к тому же, просто недооценил меня, — Седой приложился к кружке с пивом, довольно крякнув при этом. — Представь, что ему бы возразил не я, а ты. Ты же собирался, я это видел.

— И что?

— Все бы свелось к тому же самому, чем кончилось у нас. Только с противоположным результатом. Он бы тебя, просто на просто, убил своим шариком.

— Я бы не стал его провоцировать.

— Ничуть в этом не сомневаюсь, — усмехнулся Седой, — ты не конфликтный человек. Вы бы действительно могли бы просто поговорить, и, быть может, ты смог бы его убедить извиниться. Но со временем, на твоем месте, может оказаться любой страж. Теперь же он будет бояться старших товарищей. Поймет, что мы полны сюрпризов! И в следующий раз хорошо подумает, прежде чем нарываться, понадеявшись на свой талант.

— Он бы не стал никого, убивать! Его за это осудят и посадят.

— Да ты что? Правда, что ли? — ядовито улыбнулся Седой. — А со мной он, значит, просто так игрался, да? Дим, не смеши ты меня. Прекрасно знаешь, что столь талантливого мага ни кто и не когда не посадят. По крайней мере, за драку. Найдут, как отмазать. Скажут, что действовал в состоянии аффекта, или, из соображений самообороны. Это не столь важно. Главное, что он, в любом случае, останется на свободе! Он слишком ценен.

Как это было не прискорбно признавать, но Самойлов был прав. Талантливых магов действительно с каждым годом рождается все меньше, и для многих из них, самых нужных и одаренных, не существует многих законов. Таких людей холят и лелеют, держа на особом положении.

— Выпьем?

А что еще делать? Выпили.

Смирнова подняли с пола. Хныкать он перестала. Попросив платочек, сидел и вытирал с лица кровь, стараясь, при этом, не дотрагиваться до сломанного носа. Его изрядно пошатывало, причем, скорее всего не от выпитого, а от сотрясения мозга, которое он наверняка заработал. Парень старался не смотреть не только на своего обидчика, но и на прочих стражей. Ему было обидно и стыдно.

Денису же было откровенно на всех наплевать. И на избитого им парня, и на злобные взгляды, которыми его награждали некоторые коллеги. Он считал, что все сделал правильно, и с чувством выполненного долга, попивал водку. Едва ли не светился от счастья. Исполнил свою мечту, поставил стажера на место. Сделал это несколько странным способом, хотя сам, похоже, считал его единственно верным.

Минут через десять подъехали врачи. Осмотрели пострадавшего стража, наложили обезболивающие чары, и, под локотки увели с собой.

Атмосфера вновь стала спокойной. Остававшиеся в «Бардачке» стражи, вернулись к выпивке и к неспешным разговорам.

Малинин же, как и собирался, напился в хлам.

Глава 8. Откровения и догадки

Утро началось с того, что Дмитрию в нос ткнулось что-то мокрое. Потом еще раз. Страж еще не оправился от ночных кошмаров, в которых в гости приезжала теща. Да и голова ощутимо болела. Поэтому с первой попытки открыть глаза вышла промашка. Пришлось лежать и очень долго вспоминать весь процесс, как заставить веки подняться.

Снова что-то мокрое ткнулось в щеку и, как показалось стражу, принюхалось. Учитывая, что ночью в кошмарах теща являлась не одна, а в сопровождении двух чертей, Малинину стало страшно. У чертей, чей оттенок кожи, почему-то имел зеленоватый оттенок, были большие пятаки, вместо носа, так что наверняка если бы они стали принюхиваться, то издавали бы точно такой же звуки.

Стражу захотелось, во что бы то ни стало, убедиться, что это не черти, и уж тем более не теща, пришли за ним. Полностью сосредоточившись, Дмитрий собрал все остатки воли, и заставил глаза открыться. С изрядным скрипом ресницы изволили чуть распахнуться, позволил любоваться миром сквозь узкую щелку. Первое наблюдение — наступило утро. В комнате было достаточно светло, и этот, свет пребольно ударил в глаза. Страж поморщился, В следующий момент он увидел своего противника, обладателя мокрого носа, и от неожиданности закричал. Нечто пушистое, бело-серое сидело на груди стража и пристально, не мигая, смотрело карими глазами. От вскрика стража чудовище немедленно подпрыгнуло вверх, оттолкнувшись, как показалось, всеми четырьмя лапами сразу. Дмитрий облегченно откинулся на подушке. Действительно, у страха глаза велики. Это же надо так было перепугаться от вида самого обычного кота!

От собственного вскрика у Дмитрия разболелась голова. Не стоило вчера так налегать на спиртное, а тем более, смешивать.

Малинин вновь открыл глаза. Кот убегать не стал. Сейчас он сидел и настороженно смотрел на человека. Красивый кот. Плоскомордый, ни как перс. Очень необычной раскраски — белого и серого цветов. Причем раскрашен был столь гармонично, будто это не природа наградила его таким цветам, а кто-то специально старался, делал измерения и эскизы, как можно лучше сделать рисунок на морде животного.