На кухню собрались остальные стражи, доложившие, что в квартире «чисто».

— Отлично, благодарю за работу, — сказал Денис, усаживаясь на подоконник. — Позовите ребят с улицы, пускай не отсвечивают там. Вдруг его подельники нагрянут. Пускай лучше в подъезде стоят и любопытствующих прогоняют. Всем остальным, найти понятых и приступить к обыску квартиры, соответствующий ордер мне выдали. Найдете чего интересного, зовите меня. Всем все ясно? Исполняйте.

Дождавшись пока стражи, уйдут, Седой закурил.

Дмитрий с удовольствием деактивировал шлем, и сразу почувствовал себя лучше.

Его примеру последовал Артем.

Теперь на кухне осталось четыре человека — три стража-следователя, и задержанный мужчина без сознания.

Дима достал сигареты.

— Слышь, этого растормоши, — попросил Седой, выпуская колечко дыма.

Кивнув, Малинин съездил по ребрам задержанного ногой:

— Подъем, падла!

— Какой ты суровый, — усмехнулся Седой.

— А что мне еще было делать? — удивился Дмитрий. Он подошел к коллеге и стрельнул огоньку. Умудрился где-то свою зажигалку посеять.

— Взял бы да поцеловал! Вдруг это не он, а она?! Лежит уродливый мужик, один чмок, хлоп и уже шикарная баба! — захихикал Седой.

— Я, как-нибудь в следующий раз, после тебя, — не обратил внимания на подкол Малинин.

— Смотри, — загадочно сказал Денис, — второго такого удобного случая может больше и не представиться. Локти себе потом кусать будешь!

— Придурок, — беззлобно огрызнулся Дмитрий.

— Ребят, хватить зубоскалить, — встрял Смирнов. — Он, кажется, уже в себя приходит.

— Ты гляди, какой крепкий! — удивленно сказал Самойлов. — Я думал, он еще пяток минут в ауте проваляется.

— Если его слегка окурком прижечь, он прямо сейчас на ноги вскочит, — задумчиво протянул Дмитрий.

— Нет, ты сегодня, правда, какой-то ни такой. Кровожадный слишком.

— Жизнь такая.

— Вот, а если бы поцеловался, и самому бы стало на душе легче, и нас бы повеселил!

— Убью, — меланхолично пообещал Малинин.

— Ребят, вы кто, а? — раздался испуганный голос с пола.

— Мы — оборотни в погонах. И теперь вам пришел капздец, — зло сказал Смирнов и сплюнул на пол. Вчера он, впрочем, как и все стражи, изрядно набрался. К тому же ему набили морду, опозорив перед всем народом Отдела. Опохмелиться не дали, да еще потащили, не пойми куда, обещая приключения и славу. К тому же он крайне неловко чувствовал себя в присутствии Самойлова. С одной стороны, при одном взгляде на стража — колоссальная вспышка гнева. Едва увидев лицо Дениса, его сразу же хотелось прибить. С другой стороны, чувство страха. Теперь парень начал слегка побаиваться Седого и не знал, как себя вести в его присутствии. Потому и был парень сейчас взвинчен и зол.

— Артем, ну как вам не стыдно? — с ехидцей спросил Седой. — Посмотрите себе под ноги — сразу видно, что хозяева, хоть и террористы, очень чистоплотные люди. Полы так и сверкали, пока мы не пришли. Мы же им сначала грязными сапогами все испохабили, теперь еще вот вы харкаться изволите. Не стыдно?

— Нет, не стыдно. Стояли бы возле порога теплые пушистые тапочки, я бы с удовольствием переобулся.

— Врете вы все, коллега. Пиздите, как сказали бы в народе.

Говорил он все тем же елейным голоском, и улыбался во всю мощь своей неотразимой улыбки, только обращался уже к задержанному:

— Где подельники?

— Я не понимаю о чем вы!

— Да? Не понимаешь, говоришь? Где работаете?

— Временно не работаю…

— Раз не работаешь, значит, террорист! Где твои люди?

— Я не…

Закончить предложение Самойлов ему уже не дал. Хлестко, почти без замаха он ударил его носком сапога под ребра. Ударил сильно, умеючи, да и подкованные железные носки сыграли свою роль — что-то весьма выразительно хрустнуло. Подозреваемого, силой удара, перевернуло с живота на спину.

— Что, падла, будешь говорить?

— Ничего я вам не скажу! — сквозь стиснутые от боли зубы проговорил террорист.

— А если я еще раз так же спрошу, использовав все свои аргументы?

— На мне следы от побоев останутся, и тебе за это вышвырнут из рядов стражей, а то и вообще посадят! — прошипел задержанный.

— Серьезно? А у меня десять свидетелей, которые подтвердят, что побои были получены тобой во время задержания, когда ты, сволочь такая, оказывал злейшее сопротивление. Говори!