На этом совещание закончилось внезапно и на крайне напряженной ноте.

Кабинет президента, Кремль, Российская Федерация. На следующее утро

— Это не может быть правдой, — сказал президент. Он сделал глоток кофе, поставил чашку обратно на тонкую фарфоровую тарелку и уставился в окно, на холодный дождливый день за окном[21]. — Удивительно, что может случиться за несколько недель.

— Доклад пока не подтвержден, господин президент, — ответил генерал армии Николай Степашин, отпивая кофе. — Это не может быть правдой. Это может быть мистификацией, проверкой безопасности или розыгрышем. — Генерал, одетый в гражданский костюм, слишком большой для него и слишком тугой галстук, по-прежнему был больше похож на седого полевика, коим он и являлся. Он пил уже третью чашку за это утро, но ему хотелось еще. — Однако перехваченная информация настолько безумна, а реакция канцлера настолько сильна, что я решил, что лучше сообщить вам.

— Объясните мне, что все это значит, — сказал Валентин Геннадиевич Сеньков, президент Российской Федерации. — Кто-нибудь, пожалуйста, объясните, какого черта происходит. — Иногда Сеньков думал, что чем больше он узнавал, тем меньше знал и еще меньше понимал.

Пятидесятидвухлетний Валентин Геннадиевич Сеньков был главой партии «Наше отечество — Россия», прежней либерально-демократической партии, основанной наставником и другом Сенькова президентом Виталием Величко. Но когда Величко был убит в результате совместного американо-украинского удара по Москве, последовавшей за попыткой России силой восстановить старую империю, Сеньков, бывший сотрудник КГБ и премьер-министр, был назначен временно исполняющим обязанности президента. Он быстро ушел с этого поста после общенациональных выборов, его имя и его партия были испорчены неудачей Величко, так что он изменил название своей партии, чтобы русский народ не мог распознать его и ассоциировать с прошлой неудачей. Это правдами и неправдами привело его на пост в Совете Федерации, верхней палате российского парламента.

Когда реформистское правительство Бориса Ельцина не смогло вывести Россию из состояния экономической, политической и моральной подавленности, Сеньков и его новая партия была призвана поддержать правительство и помочь восстановить общественное доверие. Ельцин оказался в состоянии удержать власть, только вернув Сенькова и, вместе с ним, некоторые пережитки старого авторитарного «советского стиля» правительства. Сеньков, наконец, вернулся в Кремль, уже не изгоем, сначала министром иностранных дел, а затем и премьер-министром. Когда Ельцин, оказавшийся беспомощным в своем алкогольным дурмане, был вынужден уйти в позорную отставку, Валентин Сеньков был единогласно избран парламентом исполняющим обязанности президента. Его избрание, всего за четыре месяца до выборов в США, стало ползучей победой консервативной неокоммунистической партии.

Сеньков, казалось, вернулся к тому, на чем остановился Величко, но на этот раз русский народ положительно отреагировал на его политические взгляды и действия. Сеньков немедленно подавил восстание в Чечне, пообещал модернизировать российский ядерный арсенал, вывел свою страну из Совета Европы, судебного органа, созданного для разрешения конфликтов между европейскими странами, так как Совет осудил действия России в Чечне, но отказался выступить против НАТО-вских бомбардировок Боснии и Сербии. Его линия, основанное на идее тихой прочности и консервативно-националистических идеалах, была хорошо принята русским народом, уставшим видеть, что их страна стала не боле чем очень большой страной третьего мира. На последовавших вскоре выборах, партия «Наше отечество — Россия» получила огромное большинство в Совете Федерации и государственной думе, а Сеньков был избран новым президентом.

— Что происходит? Что они пытаются сделать? — Спросил Сеньков сам у себя. — Американцы на самом деле собираются оставить Косово, Боснию, Балканы, выйти из НАТО и уйти из Европы?

— Сэр, все это означает, если это правда, что Соединенные Штаты просто взрываются — как в буквальном, там и в переносном смысле, — сказал Степашин, бывший главой Службы Внешней разведки. Он посмотрел на остальных членов кабинета, собравшихся на импровизированное совещание: бывшего генерала ракетных войск Виктора Трубникова, министра обороны; Ивана Филиппова, министра иностранных дел; Сергей Ейска, советника президента по вопросам национальной безопасности и секретаря Совета безопасности; и генерал-полковника Валерия Журбенко, первого заместителя министра обороны и начальника генерального штаба. — За годы внешнеполитических катастроф прежних президентов, внутреннего застоя — и личных проступков — американцы начали вести себя, как напуганные дети.

— Надежно ли устройство в кабинете немецкого канцлера? — Спросил Сеньков.

— Настолько же, насколько любой другой микроволновой передатчик, установленный более недели назад, — уклончиво ответил Степашин. — Немцы, несомненно, найдут его и перекроют наш источник. А возможно, они уже обнаружили его и пудрят нам мозги, просто чтобы посмотреть, как мы собираемся на эти экстренные утренние совещания и гоняемся за собственным хвостом. На то, чтобы просеять все горы данных и расшифрованных переговоров и выяснить, что это все ерунда, может уйти несколько недель. — Он немного подумал и добавил: — Но, как правило, после обнаружения прослушки канцлер и большинство членов его кабинета начинали собираться в альтернативных местах или отправлялись в зарубежные поездки, пока в их кабинетах велась проверка. Сейчас никто не покинул Бонна, за исключением вице-канцлера, визит которого в Бразилию был запланирован несколько недель назад. На деле их кабинет министров провел два внеплановых заседания после заявления президента Торна прошлой ночью. Я считаю, что это делает информацию достаточно достоверной.

— О чем вы говорите, генерал? — Спросил советник по национальной безопасности Ейск. — США являются самой мощной нацией на земле. Их экономика сильна, их население счастливо, это хорошее место для жизни и развития, и пример для подражания. Прямо таки Диснейленд. — Он усмехнулся, а затем добавил. — Разве что им не понравился Евро Диснейленд.

— Никки прав, — сказал министр иностранных дел Иван Филиппов. — Кроме того, есть социологический и антропологический факт: чем богаче нация, тем более она склонна отступать.

— Соединенные Штаты не собираются ниоткуда выходить, — сказал министр обороны Трубников. — Но вывод миротворческих сил из Косово и Боснии — это то, о чем мы, черт подери, думали даже до смерти Грегора Казакова. Великобритания и Италия явно искали повода уйти, остальные страны НАТО, а также Франция и неприсоединившиеся страны также не останутся там, если остальные уйдут.

— Значит, остаются Россия и Германия, — сказал Сеньков. — Вопрос в том, хотим ли мы быть на Балканах? Сергей? Что вы думаете?