— Tesekkur edetim, efendim, — ответила Ребекка с легким поклоном. — Biraz konusuyorum[30]. Это все, что я помню.

Сиварек одобрительно хлопнул в ладоши.

— Итак, где вы теперь?

— ВВС Национальной гвардии Невады, — ответила Ребекка. Сиварек с большим интересом отметил, что она не стала вдаваться в подробности. — Мы участвуем в учениях вместе с вашей эскадрильей и украинцами.

— Отлично. Я заметил, что ваши ВВС больше не используют RF-111. Я бы хотел лично опробовать их. — Он кивнул в сторону бомбардировщика Ту-22М «Бэкфайер». — С этими китами у вас никаких проблем не будет.

— Они могут вас чем-то удивить.

— Мы сталкивались с ними раньше над Черным морем, в ходе учений и патрулирований, — сказал Сиварек. — Украинцы, кажется, уверенно демонстрируют все их возможности. Это понятно, я полагаю. Но я надеюсь, НАТО не слишком на них рассчитывает.

— Быть может, мы поможем им улучшить их тактику.

Сиварек кивнул, его лицо снова помрачнело. Он подавленно сжал губы: — Да, ваши новые друзья в Восточной Европе, я полагаю, — сказал он. — Турция прибывала сюда на «Красный флаг» и другие учения более двадцати лет, но, похоже, мы не снискали особого уважения со стороны США в отношении наших действий в этом регионе. Но когда Украина хочет играть в воинов НАТО, мир встречает их с распростертыми объятиями.

— Я думаю, это не совсем так, — сказала Ребекка. Но она знала, что он, по крайней мере частично, был прав. Во время российско-украинского конфликта Турция понесла огромные людские и материальные потери, но отношения Турции с западом остались, в основном, прежними, словно этого конфликта никогда и не было. Вместо того, чтобы поспешить на помощь своим восточным союзникам, чтобы помочь им восстановит и модернизировать свои вооруженные силы, США и НАТО оставили их самими по себе, проявляя не больше, чем обычно поддержки и сотрудничества.

— Вы верный своей стране американский офицер, — сказал Сиварек с улыбкой. — Я был бы очень рад, если бы вы остались в мой стране вместе с вашими невероятными истребителями-бомбардировщиками RF-111 и после этого конфликта.

— Не знаю, могло ли так быть.

— RF-111 «Вампир» были бы, по моему мнению, идеальными для обороны Турции, — сказал Сиварек. — Единый самолет для разведки, воздушного боя, авиационной поддержки, бомбовых ударов, противокорабельных средств и радиоэлектронной борьбы. Мне бы очень хотелось две эскадрильи таких. К сожалению, вы продали их все в Австралию. Это был черный день для Турции.

— А кто-то может сказать, что это был праздничный день для курдов и греков.

— Мы не воевали с Грецией и никогда не будем, — ответил Сиварек. — Все стороны понимают, что мы должны найти мирное решение кипрского вопроса. Но курды — совсем другие дело. Это палачи, террористы, анархисты и отродья Шайтана.

— Картина F-111, бомбящих курдские деревни, вызвала бы отвращение у большинства американцев, — напомнила Ребекка. — Я понимаю, что СМИ рисуют совсем иную картину, чем представляется вам, изображая курдов угнетенной нацией, преследуемых фанатичными исламистскими правительствами, лишенных родины как в Ираке, так и в Турции. Правительства всегда будут изображаться угнетателями, а курды — героическими изгнанниками, вроде евреев. Их трудности будут изображаться подвигами в борьбе против тирании.

— Aci patlicani kiragi calmaz — вы бесполезны, если не страдаете, — сказал Сиварек. — Итак, Турция, член НАТО, презирается западом. Украина когда-то направила в нашу страну ядерное оружие. Иран однажды пытался потопить американский авианосец и направлял бесчисленные теракты против американских интересов. Но теперь вы благоволите к ним, так как импортируете их нефть и уравновешиваете им возрождающуюся российскую гегемонию. Турция же сотрудничает с Америкой тридцать лет, стоя на переднем крае обороны против России, но нас практически игнорируют. Итак, что это должно говорить о внешней политике США?

— Как сказал один умный человек, если вам не нравиться внешняя политика США, подождите пару дней, она поменяется, — сказала Ребекка.

— Ах да, ваш новый президент, этот хиппи а-ля Джефферсон, — сказал Сиварек с легкой, почти насмешливой улыбкой. — Я думаю, он раздробит НАТО. Это оставит Турцию в одиночке против русских. Очень прискорбно. Что же вы будете делать? Вернетесь и поможете защищать нашу страну, полковник Ребекка? Или же вы придете на помощь вашим новым украинским друзьям?

— Я не думаю, что президент когда-либо решиться фактически оставить или распустить НАТО, — сказала Ребекка. — Это было бы не в наших интересах. Но я бы очень хотела поговорить с вами о вашей стране и о ваших оборонных потребностях.

— Да? — Сиварек дерзко улыбнулся. — Вы так и не сказали ничего о своем подразделении, полковник Ребекка.

— Нет, не сказала, — ответила Ребекка с лукавой улыбкой. Она протянула руку, и он тепло пожал ее. — Gidelim[31], генерал.

В это же время, когда Энни Дьюи выбралась и кабины ведущего бомбардировщика, она встретила Дэвида Люгера, и подбежала к нему, радостно раскинув руки.