— Ладно.

Я отвернулась от них и уткнулась в свой мобильник, без особого энтузиазма возвращаясь к одной из отупляющих сознание игр. Заметив его приближение, я пересела на стул, где до этого сидела Линда, вздохнула и повернулась к нему спиной, полностью игнорируя его присутствие.

— Эта твоя подруга, с которой ты просто обедала, сколько денег ты ей дала? — внезапно спросил он.

Я сделала вид, что не услышала. Этот мудак по-прежнему следил за мной.

— Эмма, — надавил он.

— Я думала, что ты все знаешь, — безучастно ответила я. — Ты можешь пролистать всю мою жизнь, но не знаешь моих банковских реквизитов?

— Я мог бы, если бы захотел, взломать твой банковский аккаунт, но ты можешь сэкономить мне несколько минут, просто открыв свой рот и ответив.

Сначала я общалась с подругой, которая соврала мне про свои проблемы. Потом я столкнулась лицом к лицу с этой сучкой Линдой, которая сказала мне, что Борден находится в приватной комнате в окружении полуголых баб. И вот теперь Хоук доставал меня своей херней.

А я действительно не хотела иметь дело с херней Хоука.

Неудержимый вихрь бушевал во мне, и, в итоге, развернувшись к нему, я ответила ледяным тоном:

— Как насчет того, что это не твое дело, Хоук? Я ни хуя не собираюсь добровольно рассказывать тебе о деньгах, имеющихся на моем банковском счете. Ты мог бы и сам разобраться в этом дерьме. Если тебя это не устраивает, присоединяйся к клубу Линды «Я Ненавижу Эмму» и уебывай на все четыре стороны.

Он прищурился, его темные глаза несколько мгновений изучали мое лицо.

— Ты закончила?

— Закончила что?

— Закончила свою тираду маленькой сучки? Потому что у меня много времени, и если тебе есть что еще сказать, тогда, блядь, говори сразу.

Я кивнула, чувствуя, как сдерживаемый гнев начинает просачиваться наружу.

— Да, есть кое-что еще.

— Да? Что еще ты приготовила для меня, деточка?

Соскользнув со стула, я встала перед ним и, задрав вверх голову, выплюнула:

— Я не понимаю тебя, Хоук. Я не знаю, почему ты такой мудак и всегда им был. Ты расхаживаешь за мной повсюду и гадишь. Я ничего тебе не сделала!

— Правда?

— Да, и меня тошнит от твоего чертового самомнения.

— Моего самомнения?

— Да, и от того, что ты повсюду следуешь за мной.

— Что еще?

Что еще? Я с беспокойством оглядела всю его охрененно массивную фигуру, после чего указала на его лицо/

— И я чертовски ненавижу твою бороду с застревающими в ней крошками. Сбрей ее к черту, ты выглядишь, как Чубакка. (Прим.: Чубакка — персонаж киносаги «звездные войны», у которого все тело, включая лицо, было покрыто длинной шерстью).

Он помолчал, а затем сказал:

— Отлично. Теперь ты ведешь себя, как капризный пятнадцатилетний подросток, а не как взрослая женщина?

Я что, веду себя, как капризная пятнадцатилетняя девчонка? Сделав несколько глубоких вдохов, я попыталась определить свое состояние. Злость все еще присутствовала, но после моей тирады она немного поутихла. Я уже не чувствовала себя бомбой замедленного действия, так что…

— Да, я закончила.

— Хорошо, — проскрежетал он. — Итак, сколько ты ей дала, черт возьми?

Я на автомате ответила:

— Четыреста тридцать долларов.

Он просто уставился на меня, недоуменно подняв брови.

— Четыреста гребаных долларов, Эмма?

— Она идиотка, — воскликнул рядом Грэм.

— Я пыталась помочь подруге, — обороняясь, уточнила я. — Я не сделала ничего плохого.

Грэм рассмеялся в ответ, а Хоук выругался и полез в карман, качая головой, но больше для себя. Вытащив бумажник, он достал несколько стодолларовых купюр. Я в растерянности смотрела на то, как он грохнул ими по барной стойке передо мной.

— После того, как Бордену станет известно, что ты сделала, он потребует компенсировать все, что ты ей дала, — объяснил он. — Вот здесь пятьсот долларов. Возьми их и положи обратно на счет. В следующий раз дай нам знать, когда соберешься помогать друзьям, и мы сделаем это правильно.

— Что значит правильно? — возразила я.

Он шагнул ближе и склонил голову ко мне. Я ощутила тревогу из-за его непосредственной близости. Хоук всегда предпочитал держать дистанцию, а тут внезапно вторгся в мое личное пространство своими карими глазами.