– Твое бракосочетание отменяется, - три слова, ворвавшиеся в сумбурно перетекающие из одного в другое размышления, были явно не теми, что жаждала услышать любая женщина. Тем более она. Опустившись на постель, чтобы не выдать никак собственного беспокойства, старшая дочь рода Д’Эндарион чуть прикрыла глаза, приводя мысли в порядок. Ждала столько лет, подождет еще несколько дней. Это ничто по сравнению с предшествовавшим сегодняшнему дню сроком.

– Сколь серьезны должны быть причины для такого заявления? – ей стоило огромной выдержки не задать куда более эмоциональный вопрос, но она не имела права.

– Уалтар Эр’Кростон находится в ожидании перехода за Грань.

– … - ни одного слова не сорвалось с губ ошеломленной экры, легкие которой разом покинул весь воздух. В аметистовых глазах плескался ужас, тесно сплетающийся с недоверием. Мелко подрагивающие руки неосознанно сжали край искусно вышитого покрывала. Со стороны, где стояла, замерев, Айне, донеслось ошеломленное восклицание: девочка куда хуже контролировала свои эмоции в силу возраста, а потому не смогла сдержать реакцию. Если уж ее эта новость вогнала в состояние искреннего шока, каково должно быть сейчас сестре?

– Хвала Высшим, что тебя не было рядом с ним в те минуты, - вздохнула первая леди рода Д’Эндарион, - Похоже, они решили, что одной смерти тебе хватило, и уберегли от повторного визита к Вратам, - одно лишь предположение о том, что они могли бы вновь потерять девочку, вызывало дрожь. В какой бы строгости и официозе ни росли дети, любовью они не были обделены. И ни одни традиции клана не могли убить материнский инстинкт и заботу, не могли заглушить сердце. Даже нося громкий титул, женщина оставалась в первую очередь матерью.

– Но вы же спасли меня однажды! – забывшись, Кейра сорвалась на крик, на что ей тут же указал лорд Ардал, одернув дочь.

– Ты думаешь, что это было так просто? Щелкнула пальцами, пробормотала пару фраз, и готово? – леди Орлэйт понимала негодование ребенка, но действительно не могла ничего сделать. Они не Боги. Не Высшие. Они не способны по одному своему желанию воскрешать из мертвых и отзывать почти достигшую Врат душу обратно в тело. То, что им когда-то удалось вернуть к жизни дочь, можно считать подарком Небес, удачным стечением обстоятельств. Не найди девочку слуги вовремя, не обнаружься подходящая жертва, окажись даже сама женщина чуть более уставшей и истощенной после подавления очередного восстания, Трехликая бы уже приняла две души: матери и дочери. Сейчас возможности что-то сделать для Уалтара Эр’Кростона не было ни по одному из трех пунктов. Его тело слишком поздно обнаружили, подбирать равноценную замену уже попросту не было времени, и провести ритуал могла бы только Кейра. Но рисковать ее жизнью – девушки, что не сильна в магических искусствах в принципе, да и не обучена redire d’anim в частности – никто бы не посмел.

– Нет, конечно, но… - не имея возможности закончить фразу, темноволосая экра как-то стушевалась, после чего изменившимся, жалобным голосом, так ей не свойственным, сбиваясь, произнесла, - Мы… он… правда умрет?

После ухода родителей и Айне, что хотела остаться, но старшая сестра без лишних слов захлопнула за ней дверь – не хотелось срываться на смотрящей с такой жалостью девочке – словно бы и солнце покинуло спальню. Резко ставшее ненужным бледно-лиловое платье – официальный цвет клана – теперь вызывало желание изрезать его на тонкие-тонкие ленты. Бездумно водя ладонью по струящейся ткани, изредка зацепляясь за особо крупные камни, Наследница, чуть покачиваясь, невидящим взглядом смотрела в стену напротив. Все в ту же. С гобеленом. И перед размытым от слез взором Алая и Белая луна сливались воедино, напоминая поглощающую этот мир кровь. Еще несколько ударов сердца, и не останется ни одного светлого пятна на картине – все заполнит эмоция боли. Все укроет пелена ужаса и страданий. И будут ими захлебываться слабые люди, будут рушиться города, стираться с лица межмирья государства. А она будет наблюдать за ними, мельтешащими, аки муравьи, безрезультатно тыкающимися куда-то носом, словно слепые новорожденные малыши иррлы, жалящие скорпионьими хвостами своих собратьев. И пока они будут выгрызать себе клочок свободной земли, где можно спастись, на ее лице продолжит блуждать полубезумная улыбка от какой-то странной теплоты внутри.

Теперь уже ничего не страшно. Теперь она снова одинока и не имеет никаких сдерживающих факторов. Теперь ей снова некого терять.

Интересно, когда наступит ее смерть, обещающая новое перерождение? Успеет ли она к этому моменту хотя бы занять место в Альянсе? Или уже следующим утром в спальне найдут лишь ее хладный труп, потому что большего развлечения Высшие уже не получат, а значит, ее ждет новая судьба в другом зеркале.

Не выпуская из рук ставшую противной и скользкой ткань, черноволосая экра упала на бок, подтягивая колени к груди и все так же смотря куда-то вперед. Ей казалось, что она проваливалась в кошмарный сон наяву, когда уже начинается путаница между реальностью и вымыслом. Какая-то ее половина твердила, что нужно подняться с постели: скоро придут служанки, готовые одеть невесту к обряду соединения, который она так ждала. Другая, ехидно смеясь, предлагала облегчить работу тому, кто придет по ее душу, и совершить самоубийство. И что-то внутри говорило, что она еще не сполна расплатилась за свои грехи.

***

Вошедший в просторную комнату, освещаемую десятком факелов, молодой на вид мужчина, казалось, принес с собой солнце, что было совершенно невозможно для Бездны. Кроме обеих лун сюда не заглядывало ни одно светило, погрузив Нижний Мир в привычную полутьму. Но в обманчиво располагающей к себе внешности юного паренька с золотистыми беспорядочно лежащими волосами и янтарными рисунками на левой половине лица, идущими от переносицы вниз до скулы, был один штрих-диссонанс, выдающий его истинную природу: абсолютно холодные, стального цвета с примесью зелени, глаза. И тяжелый взгляд, принадлежащий только созданиям этого места. Взгляд, который имел лишь Владыка.

– Чья кровь в этот раз обагрила твои руки?

– Пока ничья, - загадочно улыбаясь, сидящая на резном диванчике женщина сощурилась, становясь еще больше похожей на иррлу: ей бы еще хвост скорпионий, - Они сами примут это решение. В конце концов, я не столь жестока, и у них всегда есть выбор. Ты же знаешь об этом не хуже меня, - он знал, он слишком хорошо знал. Вот только порой чужая скука может быть куда опаснее, нежели целенаправленное желание сотворить Великое Зло. Скучающий женский ум способен на такие изощренные пытки, что все палачи от зависти будут рыдать кровавыми слезами. А уж если к делу подключается эта девочка с копной медовых волос, всегда искусно убранных в традиционную прическу, и в откровенном наряде, которым она явно вновь дразнит его, то невольно начинаешь сочувствовать даже мертвым. От ее пристального взгляда не в силах скрыться никто: однажды она получила в свои тонкие руки власть, равную по полномочиям божественной, и с того дня такие же стальные с зеленцой глаза, как и у него, стали чаще сиять каким-то нехорошим блеском.