– Ты не догадывалась, - сказал Марк и отвернулся от нее, он стал выбираться из ветвей дерева.

Кристина последовала за ним. Он должен был понимать, что не следовало ничего говорить Джулиану.

Ее предательство заставило почувствовать на месте сердца тяжелый груз, она боялась за Эмму, осознав то, что она сделала. Она пробилась сквозь ветки дерева, а сухие и острые листья оставили порезы на ее коже.

Мгновение спустя она оказалась снаружи на зеленом холме и увидела Джулиана.

* * *

Музыка разбудила Джулиана. Музыка и непередаваемое чувство тепла. Ему никогда не было тепло так долго, даже ночью, когда он был закутан в простыни.

Он моргнул. Он мог слышать музыку на огромном расстоянии. Он повернул голову и увидел Эмму рядом с ним, ее голова была на куртке. Их руки были сплетены и лежали на траве, а его загорелые пальцы плотно держали ее маленькие кисти.

Он быстро убрал свою руку, сердце его бешено колотилось в груди, и поднялся на ноги. Джулиан задумался: это он к ней потянулся во сне или она? Нет, Эмма бы не потянулась к нему. У нее был Марк. Она,

возможно, поцеловала его - Джулиана, но повторила имя Марка.

Он думал, что с ним все будет в порядке, когда он спит так близко к ней, но ему было плохо. Его руки все еще горели, но остальная часть его тела была холодной. Эмма что-то прошептала и повернулась, ее светлые волосы падали на ее руку, а рука оставалась на земле, словно тянется к нему.

Джулиан не мог этого вынести. Схватил свою куртку и пошел к холму. Может, тогда можно было определить, насколько близко они были к подножию горы. Как долго им еще надо будет добираться до

132

http://vk.com/the_dark_artifices 2017

Неблагого двора и когда они закончат эту сумасшедшую миссию. Не то, чтобы он винил Марка; нет, он не винил. Киран был семьей Марку, а Джулиан ценил семью больше всего остального.

Но он уже начал переживать за детей в Институте, они могли быть разозленными, в панике. Он никогда не оставлял их. Никогда.

Ветер усилился и подхватил музыку. Джулиан оказался на краю холма, глядя вниз на зеленую траву.

Всё казалось необычным.

Танцоры. Они двигались в такт музыке, которая, казалось, исходила из самого центра земли. Звук был настойчивым, требовательным. Он призывал присоединиться к нему и унести, словно волна способна вынести тебя из моря на берег.

Джулиан почувствовал влечение, хотя он и был достаточно далеко. Его пальцы хоть и болели, но потянулись к кистям. Куда бы он ни смотрел, он видел интенсивность цвета и движения, что заставило его почувствовать, будто он стоит в своей студии перед мольбертом. Он чувствовал, как если бы смотрел на фотографии, где цвета были скорректированы для максимального насыщения цветом. Цвет листьев и травы был почти ядовито-зеленым. Фрукты были ярче, чем ювелирные изделия. Птицы, которые парили в воздухе так красиво, навели Джулиана на мысли, что если они ни на кого не охотились, то у них не было другой цели,

кроме как быть здесь для красоты.

– Что случилось?
– Он обернулся и увидел ее на вершине холма. Эмма. Ее длинные волосы распущенны и вьются вокруг нее. Его сердце екнуло, пропустив удар гораздо более сильный, чем когда он услышал музыку фейри.

– Ничего.
– Его голос оказался грубее, чем он хотел.
– Просто ищу Марка и Кристину. Когда я их найду, нам надо будет уходить. Нам предстоит дальняя дорога.

Она придвинулась к нему, выражение ее лица оставалось задумчивым. Солнце просвечивает сквозь облака, освещая ее волосы, затем плавно переходя в волны шафрана. Джулиан крепко сжал свою руку, не позволяя поднять свои пальцы, чтобы зарыть их в ее светлых волосах. Этот голос, обращенный к Джулиану, в моменты перехода из сумерек в ночь, когда дети уже спали, и он был один с Эммой. В моменты мягкой речи и интимности он понял, что они были больше, чем парабатаи. В изгибе ее спящего лица, в водопаде ее волос, в том, как падали тени от ее ресниц на щеки, был мир, о котором ему мало было известно.

– Ты слышишь музыку?
– спросила она, придвигаясь ближе. Достаточно близко, чтобы дотронуться.

Джулиан гадал, так ли ощущается наркотик. Желая того, чего они не могли желать. Думая, Этот раз не

будет ничего значить.

– Эмма, нет, - сказал он. Он не понимал, чего конкретно просил. Не будь так близко ко мне, я не могу

этого вынести. Не смотри на меня так. Не будь всем, чего я хочу, но не могу иметь. Не заставляй меня

забыть, что ты с Марком и никогда не будешь моей.

– Пожалуйста, - проговорила она. Она взглянула на него с широко открытыми глазами, наполненными болью.
– Пожалуйста, мне надо…

133

http://vk.com/the_dark_artifices 2017

Часть Джулиана, что никогда не могла выдержать этого, заставила его стиснуть руки и упереться ногами. Но их тела почти соприкасались. Он положил руку на ее щеку. Он заметил, что с ней не было