— Па-а-аздра-а-авляем! — растягивая безбожно гласные звуки, как только это умеют жители средней полосы.

— А я тебе приготовил подарок, — муж загадочно улыбался.

— Какой?

— Будь Моей Венерой.

— Что?

— Это аббревиатура — Будь Моей Венерой — БМВ, — расшифровал он свои намеки и извлек на свет Божий ключи от машины. — Получай, Принцесса, свою тыкву.

— Я тебя люблю, Принц! — Инна давно мечтала о своем авто. Ей давно уже кололи глаза — мол, жена олигарха и без своей машины — несолидно. Но Эдуард сначала не очень хотел дарить. Было достаточно того, что она могла в любое время использовать его служебное авто с водителем. Он боялся за нее: Инна — женщина импульсивная, а на дороге нужно быть спокойным и внимательным. Но надо было знать характер Инны — она взяла мужа в осаду, тайком сдала на права. Ей нравилось открыть окно и ехать, ехать, ехать, все равно куда, лишь бы ехать. С ветерком, по-гоголевски: «Какой русский не любит быстрой езды…»

Она очень хотела ехать по своей Бараковке, чтобы неслось вслед: «Это та самая Инка, что жила раньше у нас, теперь она выбилась в люди». И пусть злословят и завидуют, ей это только нравилось, она желала этого злословия.

И вот уже вечером она мчалась по предместьям когда-то своей Бараковки, выжимая из своей беэмвухи сто двадцать километриков. На заднем сиденье развалилась Белла Сидоркина, старинная подружка со студенческих лет, та самая, ненавидевшая детей рабочих.

— Слушай, а где сейчас Алеша, не в курсах? — поинтересовалась Инна.

— Какой Алеша? — не сразу поняла подруга.

— Какой, какой? Тот самый!

— Ах, Алексей… Да ты что, не знаешь, он в большую гору пошел: теперь пресс-секретарь Владимирова.

— Какого еще Владимирова? — теперь не поняла Инна, и уже настал черед дразниться Катерине:

— Какого, какого? Того самого, который в Москве и которого прочат на следующих выборах в преемники.

Инна тормознула, в ее голове заработал нежданно-негаданно счетчик, которому она тут же выставила счет, мол, как ты так не мог просчитать, что Алеша, ее Алеша, станет Алексеем Николаевичем…

— Серьезно?

— Что, осознала ошибку? Неужели быть женой водочного «магнита» (она так сказала — «магнита») хуже?

— Репутация, — пробормотала Инна.

— Что? Чья репутация?

— Моя. Ты сама знаешь, «магнитов» у нас не любят. Эти папарацци задолбали меня уже: куда поехала, что скушала, я случайный поцелуй не могу подарить, сразу же ор поднимают — любовник Сивухиной.

— А не по барабану ли тебе, подруга, все эти папарацци. Они тебя никогда особо не трогали. Ты примерная учительница, не Псюша Общак, до гламура тебе далеко. Слушай, давай откровенно, а ведь ты любишь Алешу?

— Он бы меня из Бараковки не вытащил…

— Это еще вопрос: вытащил бы, только чуть позже, а тебе хотелось все сразу. Сивухин был уже готовым продуктом, ждать не надо, преподнес тебе все на блюдечке.

— Ладно, поехали, ну что: выжмем двести? — Инна поддала по газам.

— А ГАИ?

— А по фиг! — весело прокричала Инна.

— Сдурела, подруга, — закричала в испуге Белла.

Инна потянулась одной рукой, чтобы поправить локон, налетевший на глаза, и тут что-то пестрое мелькнуло перед лобовым стеклом — удар! Кто-то с глухим стоном отлетел в сторону.

Инна моментально затормозила. Вместе с подругой они вылетели из машины. На обочине (ну и отлетела она — метров за тридцать!) лежала девушка — она тяжело, прерывисто дышала, а ноги дергались в конвульсиях, лицо забрызгано грязью, ее проволокло по асфальту несколько десятков метров. В голове у Сивухиной заработал счетчик: если сейчас приедут гаишники, то неминуем скандал, в прессу обязательно просочится — жена олигарха Сивухина сбила насмерть женщину (девушка еще дышала, но Инна прокручивала и этот вариант)! Она метнулась было к машине. Но Белла ее вовремя остановила:

— Ты что: спятила? — вынула мобильник и сразу начала набирать номер скорой, потом посмотрела на жертву: — Молоденькая!..

Девушка скончалась в машине скорой помощи.

4

Эдуард Сивухин напряг все свои связи, чтобы, во-первых, замять дело, во-вторых, чтобы информация об аварии не просочилась в прессу. У жены случилась истерика, когда ее вызвали к следователю: она решила, что ее обязательно арестуют. Впрочем, этот вызов остался единственным. Следователь вел с ней себя предупредительно и вежливо, даже излишне вежливо. Это можно было назвать беседой, а не допросом, и длилась она от силы полчаса. Давая подписывать допросный лист, следователь, мужчина уже немолодой, без обиняков заявил:

— Ваше счастье, что эта девушка молдаванка, гастарбайтер, у нас на заработках. С местными было бы куда проблемнее. Единственное что: беременна она была…

5

Сегодня классный час. Инна Арнольдовна уверенно прошлась по рядам: Сережа Киляков, как всегда, вертится и пытается дергать за косичку Галю Коткину, Саша Мулов читает на ее уроке какую-то книжку — ага, новый детектив Акунина, вот паразит. Пусть читает — она сегодня добрая: