Слава богу, они не займутся сексом, потому что в ней не было бы места, где бы смог поместится этот чудовищный монстр.

Йорк подмигнул, скользнув рукой по шелковистой плоти от основания до кончика.

— Я слышал, что человеческие мужчины не так хорошо оснащены.

Кэссиди покачала головой.

— И близко не…

Его взгляд вернулся к её груди, когда он сбросил сапоги.

— У тебя самая потрясающая грудь, из всех, что я когда-либо видел. — Её груди были немного больше, чем у средней женщины, но они не были такими торчащими. Гравитация, сука. В лучшем случае они были в порядке, но вы не сказали бы так, глядя на красивое лицо Йорка. Казалось, он потерял способность мыслить.

Кэссиди хихикнула и вынуждена была прикрыть рот рукой, чтобы заглушить смех, потому что он чуть не зарылся носом в пол, когда пытался выйти из своих штанов. Его взгляд был настолько прикован к её груди, что он не обращал внимания на свои действия. Это было очень мило. У него была огромная улыбка на лице, когда он сосредоточил взгляд на ней, выравниваясь.

— Ты можешь прикоснуться к ним, если хочешь. — Она выпятила грудь.

Улыбка мгновенно превратилась в тонкую белую линию, когда он поджал губы.

— Мне больше ничего не нужно. — Низкий и хриплый, его голос был глубже, чем у любого из мужчин, с которыми она когда-либо встречалась. Это вызвало мурашки по всему её телу.

Её соски напряглись, когда большие мозолистые руки накрыли её грудь. Его кожа была очень тёплой. Он сжал их пару раз.

— Такие мягкие, — прошептал он, широко раскрыв глаза. Затем он провёл пальцами по её соскам, и она застонала. — Тебе нравится так?

Она кивнула, застонав громче, когда он их слегка ущипнул.

— Очень. — Её голос звучал хрипло.

Йорк наклонился и втянул один из её тугих комочков, понемногу покусывая и посасывая, пока она не начала извиваться. Похоже, она могла кончить только от его рта на груди. Он сжал её другую грудь, пребывая в восторге от них. К тому времени, когда он отпустил её, девушка была настолько мокрая, что чувствовала, как смазка стекает по её бёдрам. Она чувствовала себя немного смущённой. С ней такого никогда не случалось. Она и Шон держали лубрикант на прикроватном столике рядом с кроватью, потому что она не могла стать достаточно влажной, чтобы принять его.

Это ощущалось так, будто она превратилась в сексуальную кошечку.

Может быть, проблема в первую очередь была не в ней. Эта мысль была отрезвляющей.

— Иди на кровать, — распорядился он, его взгляд был сосредоточен на ней.

Кэссиди сделала, как он сказал, и легла посередине матраса.

— Раздвинь свои ножки для меня. — Он шагнул вперёд, так чтобы встать прямо у края кровати.

Хоть она и чувствовала себя полностью смущённой, но она выполнила его просьбу.

— Шире, Кэссиди. Я хочу рассмотреть тебя, прежде чем трахнуть своим языком.

От этих слов мурашки пробежали вверх и вниз по спине. Её клитор запульсировал в два раза сильнее.

Она тяжело вздохнула.

— Хорошо, — прошептала она, делая то, что он попросил. По всему её телу прошёл жар.

Йорк уставился на неё. Его ноздри затрепетали. Его мускулы напряглись. Он выглядел так, будто делал все возможное, чтобы не наброситься на неё.

— Где твоя шерсть?

— Моя что? — Неожиданно. Она не поняла, о чём он спрашивает.

— Где твоя шерсть с киски? — прошептал он, глядя ей в глаза.

— Мои волосы… — Она издала хрип в абсолютном замешательстве. Это не был обычный разговор в спальне. — Эм… я убрала их ваксацией.

— Что значит ваксация? — Он нахмурился.

— Я удаляю их каждые несколько недель. Это проблема? — спросила она, вынужденная бороться с желанием сомкнуть ноги.

— Не проблема, — прорычал он, слегка улыбаясь. — Нас проинформировали, что у человеческих женщин шерсть… на их кисках, и мне было просто любопытно. Я думаю, твоя киска чертовски сногсшибательна… такая чертовски мокрая… — Это было единственное предупреждение, которое она получила. Вот он стоит у изножья кровати, а в следующий миг он уже между её ног с глубоко погруженным в неё языком.

Трахающим языком.

Стало сразу понятно, парень хорошо разбирался в этом искусстве. Он знал, где её сладкое местечко и приложился к нему так, как будто это был его последний ужин. Она выгнулась на кровати, и её глаза широко раскрылись, прежде чем зажмуриться. Ей потребовались все силы, чтобы не плакать, не стонать… да что-угодно. Шон не любил подобного рода ласки, так что это было настоящее блаженство. Она испытывала оргазмы только несколько раз, лишь в то время, когда на ранних этапах их отношений он использовал свой рот на ней. Но тогда было не так. Не так интенсивно.