Кроме того, что он был директором большой автоколонны, он ещё был большим знатоком и любителем лошадей. Как он умудрялся совмещать любовь к железным машинам и живым лошадям, для Максима, да и многих других было загадкой.

Максиму в автомобиль положили пару бутылок шампанского, коробку конфет и немного всякой разной, хорошей закуски.

– Давай заедем в одно место...?
– уже по пути спросил у Изольды Максим.
– Ненадолго совсем, кофейку только выпьем, поболтаем немного, и всё. Всё чинно и благородно.... Не будет никаких поползновений на Ваше достоинство сударыня, а тем более Вашу девичью честь.

– Тогда зачем собственно говоря, зачем нам ехать в это самое место...? Только из-за кофе, что ли!? Стоит ли тогда из-за этого кофейка то? А...? Зачем? Даже жалко машину вхолостую гонять...? Нецелесообразно как-то...?! А мы не железные машины, мы люди.

– Ну не только из-за него. Выпьем по бокалу шампанского. Да и вообще, мало ли, что мы можем придумать. Фантазия имеется. Можно её использовать и..., в разных направлениях.

– Вот это "мало ли что"..., будет поважнее всего остального. Кофейку мы, дорогой мой Максик, и дома можем испить! И кофе дома есть хороший и чашки. А сейчас он нам с тобой и на фик не нужен...! Не тот момент, как говорится, и не за тем мы с тобой едем в это самое место....

Максим свою правую руку положил ей на ногу, ближе к её началу.... Идка, долго не раздумывая, положила свои руки сверху и плотно прижала их к себе, чуть ниже живота.

– Нет, здесь особенных проблем не будет...
– виртуозно управляя машиной одной рукой, подумал Максим. И он вдруг неожиданно, про себя с удовольствием пропел строчки одной песни, пришедшие в этот момент ему в голову, немного изменив слова.
– "Не надо печалиться, вся жизнь впереди, вся жизнь впереди, "нагнися"..., и жди..."

Ключи от квартиры Тоцкого, Максиму, очень даже сильно пригодились.

Уже после всего, когда они через несколько часов покинули место свидания, как чувствовала себя Изольда, остаётся неизвестным, но Максима в буквальном смысле просто шатало. Как будто на нём сутки воду возили. Или кирпичи.

Кидало из стороны в сторону, как маятник. Сил не было никаких, они все остались на постели Тоцкого. Идка высосала из него все соки. Во время любовных утех, в ней, как будто, просыпалась ненасытная тигрица.

Она была похожа на огнедышащий вулкан, извергающий из своего кратера, раскалённую, огненную лаву, которая абсолютно всё сметала, на своём пути.

Видимо не зря люди говорят, что в каждой, без исключения женщине, дремлет вулкан.... И горе тому, кто его разбудит! Максим видимо его здорово раскочегарил...!

Максим, чем больше и чаще встречался с Изольдой, тем всё яснее и отчетливее понимал, что между ними нет, не было и никогда в жизни не будет никакой настоящей Любви. Её не было по определению, по самой её сути. Между ними была одна лишь голая, часто напоминающую простую, животную страсть, похоть. В лучшем случае, безудержная, но всё равно, та же животная страсть.

Максим естественно знал, что он у неё не первый и не последний, и что она изменяет не только своему мужу, но и ему Максиму, хотя он и сам тоже не отличался, какой-то особой верностью Изольде. Своего не упускал...! На этой почве у них происходили безобразные ссоры и скандалы, иногда переходящие в обычное рукоприкладство. Он в этот момент напрочь забывал расхожее высказывание некоторых знатоков женского сословия, по поводу того, что - Женщину надо или Любить..., или Убить...! Но, не Бить....

Максим неоднократно пытался прекратить эти изнуряюще-выматывающие и непонятные для него самого отношения с Изольдой.

И всякий раз после очередной такой ссоры, чаще всего по собственной инициативе, мирился и возвращался к ней, что бы опять уйти от Идки, через какое-то время.

Из-за этих встреч с Идкой, которые уже не были новостью ни для его друзей, ни даже для его близких знакомых, отношения с Инной ещё более ухудшились, а проще говоря, дали "хорошую", глубокую трещину. Интересно..., перерастёт ли она в пропасть...?

Они сейчас жили по принципу взаимного непонимания. Как в анекдоте.
– Встретились на улице два товарища. Первый спрашивает - "Куда ты идёшь?" - второй отвечает - "Укол делать..." - первый - "Куда в больницу?" - второй с удивлением и растерянностью...
– "Нет, в задницу...!" И эти два друга в глубокой задумчивости расходятся в разные стороны.

Вот так, или примерно так, по такой незамысловатой схеме, последнее время, жили Максим с Инной.

И в жизни Максима впервые наступила черная полоса. И причём довольно широкая, поскольку её противоположного конца, даже не было видно. Максим основательно был растерян, более того, просто разбит в пух и прах. И такое случилось с ним, в его жизни впервые.