Но это занимало лишь секунды, и из оцепенения ее вывела упавшая на нее грозная тень. Перед ней из темного дыма поднималось нечто ужасное, огромное и страшное, и даже зная, что это Солас, ее родной Отступник, отвердевшая в боях мыслимых и немыслимых сражений, сила уходила из нее, но она стояла, выжидающе и дерзко, как тонкое деревце, вросшее в землю.

А зверь рос, давно превысив нормальные размеры и перестал лишь тогда, когда ветка над этой поляной достигла его холки… черное, иссиня черное, со свалявшейся в некоторых местах шерстью, узкими, но массивными волчьими лапами… но страшнее всего были не когти, взрывавшие бренную землю от каждого движения и челюсти, утыканные острыми, как бритва клыками, а глаза. Красные. Огромные.

Они смотрели всей шестерней из-под темных бровей, словно кровавые дыры, почти что лишенные щелевидных черных зрачков и пожирали тебя, испепеляли и уничтожали, буквально пригвождая к земле и заставляя встать на колени. Но сейчас он был спокоен… даже можно было назвать его пугливым, поджавшим острые изодранные уши. На ее кончиках ушей тоже было пару шрамов, которые она с гордостью украшала серьгами и цепочками, но весь вид этого существа был воплощением ужасов многих долийцев.

Вот он Ужасный Волк.

Она должна была дрогнуть, упасть, убежать от этого страшного монстра. Но он не был монстром, хотя бы для нее. Волк оскалился, обнажив смертоносные зубы, слюна капнула на траву, выжигая все, на что попадала, а она могла лишь упасть на колени, с распростертыми руками. Она была готова. И только ждала…

— Ты. Ты, Ужасный Волк живешь прошлым. Ты допускаешь туже самую ошибку, что допускают долийцы… — ее голос был тверд и решителен, потому что она верила, что этот зверь не то, чем кажется. А на губах играла улыбка… — Я пришла быть твоей поддержкой. — ее глаза смотрели вперед, промеж четырех напряженных лап. Она не хотела смотреть в кровавые глаза… — Я хочу помочь тебе. И для этого я пересекла весь мир. Не для того, чтобы смотреть, как ты ломаешься под гнетом прошлых ошибок. — с каждым ее словом плечи волка никли, а глаза тухли. Он отступался… — Я пришла быть твоим благословением… Я не могу уйти, потому что так повелела мне Митал. Потому что я полюбила тебя, Фен`Харел. — Тень, нависающая над ней постепенно уменьшилась и фигура эльфа зависла над ней, а ее взгляд уперся в железные сапоги. — И я здесь, стою перед тобой на коленях, потому что в твоей власти все. И я в том числе. Я рабыня своих желаний и ты это знаешь, Забытые тебя забери. — Она уронила руки, когда он со стуком опустился рядом с ней, обхватывая холодными пальцами ее подбородок и направляя взгляд на свое измученное лицо. В его холодных голубых глазах ясно стоял беззвучный невысказываемый вопрос, который она пожелала оставить без ответа.

— Все было бы проще, будь ты такая, как прочие эльфийки… — она с непониманием округлила глаза, не прерывая их связь в этот странный момент. — Но именно поэтому я полюбил тебя. Потому что ты мыслишь иначе. Шире. Поэтому я любил тебя три года, даже зная, что мы не сможем быть вместе. Поэтому я люблю тебя. Поэтому я буду исполнять волю Митал перед твоим ликом. — он с силой примкнул к ее губам, и она почувствовала горечь, закрывая глаза и выдавливая чересчур печальную улыбку на обожженных болью губах.

— Я тоже пленник своих желаний, ma vhenan. Вставай. Больше не будем ворошить прошлое. — он поднял ее за плечи, немного встряхнув и как бы разгоняя сон в ее глазах притянул к себе, заключая в крепкие объятья зарылся носом в волосы.

— Ты еще обещала мне кое-что показать. Ведь это просто наши внутренние звери, не так ли?
– он хмыкнул, когда Вестница цепкими пальцами вывернулась из его объятий и, отскочив назад и приземлившись широко отставленной ногой в воду, погрузилась в облако черного дыма.

А Солас в этот момент, смотря на прекрасного дракона, сведя мускулистые руки за спиной, вновь и вновь задавался вопросом: «Почему я не встретил тебя раньше?»

***

Она стояла рядом с Волком на дрожащих ногах готовясь слушать, как тот объявит ее и Оул, которая поймала ее ладонь, сжимая холодной бледной рукой и улыбаясь уголком губ, новыми членами Совета. Он же держался как всегда теперь, гордо и уверенно, смотря с достоинством и непостижимой никому выдержкой. Он прокашлялся, и его глаза засияли, кажется, он усилил голос.

— Как все вы знаете, — его голос громогласно разнесся над толпой эльфов. Его народом. Их народом. — к нам с небес спустилась леди Инквизитор в образе Высшей драконицы. Она долгое время скрывалась и теперь присоединилась к нам, чтобы вместе восстанавливать справедливость в Тедасе. Она, такая же элвен, как и мы и привела с собой еще одну почтенную элвен, что может повелевать всем живым!

Толпа долийцев, которые, наконец, приметили низкую эльфийку и были некогда ее кланом, начали перешептываться, явно узнав ее, и теперь напряженно следили за всей ситуацией. Но никто, абсолютно никто из присутствующих тут эльфов не сможет перечить Ужасному Волку.

— Они вместе с нами станут началом новой империи элвен. — он бросил снисходительный взгляд на двух новых советниц и поймав взгляд Джей, еле заметно кивнул. — Они станут моими ближайшими советниками: Джейр`ан Лавеллан, леди Инквизитор, как командор от лица всех магов и Оуриэль Алерион, вторая клана Алерион, как представитель всех долийских кланов. — он с гордостью поднял подбородок, оглядывая замершую толпу эльфов.

Сейчас разразится буря. Джей прямо-таки ощутила напряжение, заколовшее в кончиках ее пальцев, когда толпа разразилась криками приветствия и выкриками «Наследница Митал». Она сама не успевала замечать, как быстро менялось ее вероисповедание. Но были и те, кто негодующе свистел, о том, что какая-то выскочка из долийцев заняла место главного Хранителя. Но они этого не слышали, уходя обратно под тень храма рука об руку, опустив глаза в пол и идя следом за Фен`Харелом.