— Что-то раньше ты не предлагал мне массаж. Особенно после той игры в шахматы. Мне вообще казалось, что ты единственное что мог мне предложить, это посадить недоВестницу на поводок. — она рассмеялась и даже на лице воина shema заиграла улыбка.

— Так о чем ты хотела поговорить, Джей? — Долийка вальяжно потянулась, скрещивая руки, точнее руку и еще кусочек и, морщась от подувшего ветерка. Она легко, как настоящая эльфийка, соскочила с кресла, парящей походкой переходя и закрывая один балкон за другим. Теперь она могла использовать здесь оглушение. Она слегка напряглась, и по кончикам ее правой руки заструилась зеленовато-синяя завесная энергия. Комната как будто дрогнула от прокатившейся по ней магической защиты и девушка со спокойствием села на свою кровать, садясь в позу лотоса.

— Начнем с того, что я умоляю тебя никому и никогда не говорить о том, что ты сейчас услышишь. — мужчина нахмурился, явно собираясь вступить с ней в диалог, но Вестница пресекла любые его попытки что-либо сказать, призвав к молчанию жестом руки. — Я прошу тебя. Тебя лично. Не командира войск Инквизиции. Не бывшего храмовника. А Каллена, которого я люблю и уважаю, как старшего брата. — в этот миг, shemlen действительно смешался. Сначала его лицо оставалось бесстрастным, но после мелькнувшего удивления проступили морщинки отчаяния от завершения ее фразы. Она давно знала о его чувствах. Но и он обязан был видеть, что после Соласа она уже никого и никогда не полюбит. По крайней мере, в этом мире.

Он сел более ровно, переместив руки и сжав ими ручки кресла. Он наверняка напряженно размышлял, о чем леди Инквизитор вдруг вздумала его попросить. Его взгляд рассеяно метался с одного предмета на столе на другой, но потом он взял себя в руки, все-таки решившись посмотреть на нее, в ее глаза.

— Конечно. — он тяжело выдохнул. — Конечно, я никому не скажу. только объясни, что ты… — она снова подняла руку. — Ты знаешь, как этот замок называется на самом деле? — командор вопросительно поднял брови. — «Tarasil’an te’las» или как по шемленски «Там, где можно удержать небо.» — Каллен продолжил удивленно смотреть на нее, качнув головой. — Этот замок принадлежит ему. — ее сердце дрогнуло.- И всегда принадлежал. Именно тут была создана Завеса. — мужчина покачал головой.

— Значит… он следит за нами. За тобой. — он дышал неровно и порывисто пытаясь сопоставить факты и снова запустил руку в курчавые светлые локоны. — Все это время? Ты знала? — долийка молча кивнула. — То заклинание. Оглушение. У него есть интересный эффект, который окружает нас звуконепроницаемым барьером. Сейчас я поддерживаю его. Потому что вывести тебя из Скайхолда в какой-нибудь лесок было бы не логично сразу после моего возвращения. — она пожала худыми острыми плечами, отчего ключицы выступили рельефом из-под ночной рубашки.

— Но… почему я? — он нахмурился. Слова про братскую любовь задевали его до сих пор, что читалось на его лице вполне откровенно. Джей слабо улыбнулась, теперь уже сама запустив руку в свои светло-русые мягкие волосы, теперь волной ниспадавшие на плечи. — Разве это не очевидно? Ты самый разумный среди них. Не побежишь трезвонить на весь замок, не станешь отпускать грязные шуточки, не предпримешь срочные переезд и магическую слежку за Соласом. И потому что я доверяю тебе и твоему мечу, как собственной правой руке. Я люблю их всех, Жози, Дориана… — она замолчала, чтобы снова не сболтнуть лишнего, но Каллен итак все понял.

Он снова устало вздохнул. — Спасибо, наверное. Это важно для меня. — Его голос звучал слишком тихо и измученно. Он тоже устал. Джей встала с кровати, подходя к нему и обнимая за плечи. — Во всяком случае, это не то что я хотела тебе сказать. Но ты такой убитый, что скорее я сделаю массаж тебе, чем наоборот.

Бывший храмовник явно приободрился, стараясь принять обычный беззаботный вид, и откинулся на спинку кресла. Джейр’ан проследовала к своему рабочему месту, снова садясь напротив него.

— Я опять хочу предупредить, что исполню свой замысел с тобой или без тебя. И ты не сможешь меня отговорить и желательно даже не пытаться. — она свела брови, отчего между ними залегла крохотная морщинка. Раньше там спутывались ветви древа ее валасслина. А теперь просто кожа. Воин смотрел на нее слишком подозрительно и хмуро. — Мне было сложно понять то, что ты сказала перед этим. И сейчас это внушает мне еще меньше доверия, но… ладно. — он сдался, поднимая руки в отступательном жесте. Джей довольно, но печально улыбнулась одними лишь уголками губ.

— После Совета я ухожу. — вышло слишком тихо. Даже скорбно. Не так как она представляла в голове. Не самоуверенно и громко, но хотя бы решительно. Он должен ее понять. Но, кажется, он не понял.

Каллен вскочил со своего места, как ошпаренный. Он крепко сжимал руки, в исступлении смотря на нее и пытаясь что-то сказать. Но вместо этого он беззвучно, как рыба раскрывал и закрывал рот, а затем, обессиленно выдохнув, схватился за голову, отворачиваясь к окну. Осознание сказанного ей накрывало его плотным куполом с головой, заставая понять, что она намеревалась предпринять. Побег.