Шрифт:
Какой будет маленькая Лу? Крошечной версией большой Лу, ползающей по всей квартире?
София представляет себе младенца. Это тяжело, поскольку она не привыкла думать о детях. Сначала в ее фантазиях ребенок просто плачет, требует молока, срыгивает, ему нужно менять подгузники и укладывать спать. Но наконец появляются и другие чувства: аромат кожи, мягонькие пушистые волосики, складки на пухлых ручках и ножках… Его глаза впервые фокусируются на каком-то предмете, и младенец улыбается, глядя на мать…
Она не может лишать Лу этой радости.
Теперь София делает паузу, чтобы поразмыслить, хочет ли она ребенка. Увы, она не может поддержать в этом начинании Лу. По крайней мере, не сейчас, но создается такое впечатление, что для Лу это или сейчас, или никогда.
Лу переминается с ноги на ногу на песке, ей хочется плескаться в море.
– Папа, давай скорее, – нетерпеливо говорит она.
Отец надувает матрас, щеки его раздуваются, он выглядит таким смешным! Наконец он зажимает клапан двумя пальцами и вставляет крошечную заглушку.
– Вот, Лулубель, мы готовы!
– Мам, ты идешь?
– Нет, останусь здесь, – отвечает мама, развалившись на подстилке. Ирэн никогда не купается в море, говорит, что вода холодная. Но хоть раз-то надо ее затащить.
– Я останусь с тобой, – говорит сестра Лу, Джорджия.
– Тогда наперегонки! – предлагает папа. Лу еще не успела встать на ноги, а он уже мчится по пляжу, а матрас подпрыгивает на ветру позади него. – Я первый! – кричит отец, и ветер глушит его голос.
Старт отличный. Отец прекрасный спринтер, но Лу хорошо бегает на длинные дистанции. Она набирает скорость и, хотя ноги у нее куда короче, а легкие уже упираются в грудную клетку, но девочка приближается к нему, а потом догоняет и – ура! – вырывается вперед прежде, чем они достигают мелководья. С победоносным плеском она продолжает бежать и в воде. Лу даже сама не успевает понять, как это произошло, но вода уже ей по пояс, холодная и будоражащая. Она поворачивается лицом к отцу, который ступает в воде медленнее, толкая перед собой матрас, и широко улыбается.
– Я впереди, а ты позади? – говорит он, похлопав рукой по матрасу.
– Я впереди! – восклицает Лу, карабкается на матрас, и пластик поскрипывает.
Лу просыпается и не понимает, где она находится. На то, чтобы это осознать, уходит пара минут. Свет приглушен. Работает телевизор. Звук на минимуме. Какая-то девица в облегающем платье призывает зрителей играть в азартные игры онлайн. София спит на кресле напротив, запрокинув голову, и чуть слышно похрапывает. В руке опасно накренилась недопитая бутылка пива.
Лу медленно садится, потом встает и на цыпочках подходит к Софии. Она осторожно пытается высвободить бутылку из ее пальцев.
Та вздрагивает, открывает глаза и удивленно смотрит на Лу снизу вверх.
– Hola… [16] – До нее не доходит, что делает Лу. – Ох, прости.
– Ничего. Я беспокоилась, что ты прольешь. – Лу ставит бутылку на пол.
– Да, ты права. Ой, я заснула. Который час?
– Чуть за полночь.
София зевает.
– Я так устала.
16
Привет (исп.).
– И я.
Лу выключает телевизор, возвращается к Софии, протягивая руки.
– Пойдем в постельку!
София берет ее за руки.
– Спасибо!
Ох! Она довольно тяжелая. Обе забыли, что Лу нельзя ничего поднимать, но она только что это сделала. Она садится на пуховую перину. Студия слишком маленькая, и кровать совсем близко.
– Можешь помочь мне разуться?
– Конечно! – Все еще спросонок София присаживается на корточки, развязывает шнурки и тихонько стаскивает ботинки, затем аккуратно ставит их рядом. Лу наблюдает.
– Прости…
– Все нормально.
– Нет, не нормально! Я ужасно себя вела!
Лу криво улыбается.
– Да.
– Я не знаю, что на меня нашло. Я вела себя как идиотка.
– Угу.
Может, думает Лу, все еще наладится.
Потом София яростно трет глаза, словно это поможет четче видеть, вздыхает и садится на корточки в метре от Лу. Ее голос звучит тихо и жалобно.
– Я не могу… ребенка… ты понимаешь.
Лу вздыхает.
– Понимаю.
София начинает плакать. Лу садится рядом, скрестив ноги, пусть даже швы натягиваются, пока она сползает к Софии, да и деревянный пол удобным можно назвать с большой натяжкой. Лу снова берет обе руки Софии в свои.
Неправильно как-то, думает она. Это София должна меня утешать, ну да ладно. Как есть, так и есть.
– Я не готова, – говорит София.
Лу смеется, почти горько.
– Я сама не уверена, что я готова.
– Ты знаешь, о чем я.
Лу кивает.
– Но я не могу… стоять у тебя на пути.
– Нет.
– Это было бы ужасно, ты бы возненавидела меня до конца жизни. – София смотрит на нее. И снова эти огромные карие глаза, но сейчас они наполнены слезами. Если бы сердце Лу не было уже разбито, сейчас оно разлетелось бы на кусочки.