Мансарт был настроен скептически.

— В конце концов, мы лишь небольшая часть населения, уж я не говорю о том, сколь мало среди нас образованных и материально обеспеченных. Не такое у вас положение, чтобы требовать.

Но Джин энергично тряхнула головой.

— Не такое у нас положение, чтобы не требовать, — сказала она.

Таким образом, в 1941 году Рузвельту приходилось считаться с тем фактом, что 12 миллионов американских граждан, все большее число которых начинало пользоваться своим правом голоса, могли оказаться в оппозиции к его программе. Кроме того, как разъяснял потом Гопкинс, требование о равноправном положении негров на заводах, находившихся под контролем правительства, было абсолютно справедливым. Однако, поскольку Рузвельт не решался просить конгресс узаконить прием негров на работу в военную промышленность, он с помощью своих друзей пытался убедить негритянских лидеров не выдвигать требований о немедленных мерах.

Миссис Рузвельт, мэр Нью-Йорка Ла-Гардия и другие пытались успокоить волнения и уговорить негров подождать. И все же подготовка к походу продолжалась. В Нью-Йорке и других городах были созданы походные штабы, производился сбор денежных средств. Была намечена дата похода — 1 июля; 28 июня президент пригласил Рэндолфа и ряд других негритянских лидеров в Вашингтон, где встретился с ними в присутствии нескольких членов кабинета и представителей Управления по делам производства. Они серьезно и откровенно обсудили создавшееся положение. Наконец президент, сознавая, что он не в состоянии добиться от конгресса необходимых мер и что негры тоже не пойдут на уступки, предложил издать президентский декрет № 8802, которым обеспечивалось «полное участие в программе национальной обороны всех граждан Соединенных Штатов независимо от расы, вероисповедания, цвета кожи или национального происхождения».

Для проведения декрета в жизнь была учреждена комиссия, в состав которой вошли два негра; председателем ее был назначен белый — директор Хэмптонского института для негров. Рэндолф и его сторонники отменили поход на Вашингтон, Американским неграм удалось одержать одну из наиболее значительных со времен Освобождения побед. А Франклин Рузвельт благодаря этому снискал себе и демократической партии почти единодушную поддержку со стороны американских негров. Президентский декрет имел даже большее значение, чем равное распределение пособий по безработице. Он явился кульминационным пунктом политики Рузвельта по отношению к неграм.

Так, к изумлению Мансарта, возникла знаменитая Комиссия по обеспечению справедливого найма. Множество белых протестовало. В Атланте, в большом лагере для подготовки офицеров, открыто выражалось возмущение. Высказывалось оно и в других городах, но в общем декрет выполнялся. Это была замечательная победа! Однако, успокоившись, негры принялись подсчитывать свои прибыли и убытки.

Да, линчевание почти прекратилось. Но на смену ему пришло нечто худшее — несправедливые приговоры в судах. От 30 до 80 процентов всех заключенных в тюрьмах были негры, хотя численность их составляла всего двенадцать процентов к общей цифре населения США. Негры составляли огромное большинство среди приговоренных к пожизненному заключению; в числе 3219 человек, казненных в США между 1930 и 1942 годами, насчитывалось 1732 негра. Все это означало, что негры подвергались несравненно большим репрессиям, чем белые: их чаще арестовывали и сажали в тюрьму, присуждали к более длительным срокам наказания и вдвое чаще, чем белых, приговаривали к публичной казни. По сравнению с линчеванием такой итог был для негров гораздо опаснее, унизительнее и тяготел над ними, как злой рок.

А как обстояло дело с основным вопросом — о средствах к существованию? На протяжении 244 лет, с 1619 по 1863 год, негры-рабы не получали ничего, кроме пропитания. С 1863 по 1900 год заработок негритянских рабочих (если его не присваивали себе хозяева) составлял от 200 до 400 долларов в год на семью. После первой мировой войны их средняя заработная плата была примерно вдвое ниже среднего заработка белых рабочих.

Негры начали пользоваться правом голоса и занимать выборные должности, и тем не менее большинство американских негров по-прежнему не имеют гражданских прав как в силу закона и традиций, так и из страха перед насилием и отказом в приеме на работу.

Во время второй мировой войны американская армия насчитывала в своих рядах 500 тысяч цветных солдат и 5 тысяч цветных офицеров, в том числе 500 офицеров медицинской службы; в армии находились также 150 цветных священников и 200 медсестер. В военно-морском флоте служило 100 тысяч цветных моряков, из них 10 тысяч — в корпусе морской пехоты.

Когда союзники высадились наконец в Нормандии, негры обслуживали аэростаты заграждения и тяжелую артиллерию, нагружали и разгружали суда, водили по французским автострадам тысячи грузовиков, доставляя боеприпасы и войска на линию фронта. До этого они много потрудились на строительстве автострады Аляска — Канада протяженностью в тысячу восемьсот миль и автострады Лидо в Бирме. Цветные летчики бомбили Италию, Германию и Румынию, и тридцать пилотов-негров были награждены крестом за боевые заслуги. Когда десятитысячный отряд Мак-Олифа был полностью окружен нацистами в бельгийском городе Бастонь, цветная артиллерийская часть помогла этому отряду удержать город. Во время контрнаступления нацистов в Италии 92-я цветная пехотная дивизия оказала юг стойкое сопротивление. Негры строили взлетно-посадочные площадки в Новой Гвинее, сражались против японцев на Бугенвиле и против немцев в Северной Африке, служили в военных частях в Индии, Иране, на Аляске, во Франции, Голландии и на Филиппинах.

Негры, служившие в рядах армии США, глубоко задумывались над своей судьбой. Один из них писал с фронта домой:

«Мы помнили об условиях жизни, существующих ныне в Штатах, и все же готовы были с воодушевлением идти в бой, а может быть, даже умереть за права, которых мы, негры, никогда не имели. Но нам горько было сознавать, что те, против кого мы должны были сражаться, могли рассчитывать в нашей стране на лучшее отношение, чем мы сами. Для этого от них требовалось только приехать туда».

Маленькая негритянка писала стихами своему брату, находившемуся в рядах армии:

Солдат-негр, служивший на военно-транспортном судне, писал;

«Наши обязанности заключались в приготовлении обеда. На это требовалось добрых шесть часов. Жара была невыносимая, и мы работали раздетые до пояса. Нам было очень обидно, потому что на борту находилось по меньшей мере четыре тысячи человек, а на выполнение этой тяжелой работы ежедневно выделялся только наш черный батальон. Когда же некоторые из наших сержантов запротестовали, их разжаловали в рядовые и вернули на ту же работу».