Она впервые оценила его как мужчину. Он был молод, силён ... и приятен.

До этого она относилась к нему совершенно безразлично (если не считать первоначального испуга), рассматривая его как перст судьбы, вырвавший её из лап солдат и посланный свыше, чтобы поддержать её душу в минуты скорби и горьких страданий. Теперь же она смотрела на него другими глазами. Не послал ли ей Создатель не только Спасителя, но и человека, могущего стать надёжной опорой всей её жизни? В таком случае милость Господа к ней безмерна.

— А что там? — спросила испанка, указав на плотную стену зелени и поймав себя на мысли, что слишком долго задержала свой взгляд на молодом охотнике. Щёки её непроизвольно заалели.

— Потерпи, сейчас увидишь, — отозвался Ажен. Вытащив из приседельной сумки верёвку, он набросил её на кусты, и оттянул их в сторону, освобождая проход. Завязав свободный конец за деревце потолще, взял одну из лошадей за уздечку и потянул, упирающегося коня по прорубленной тропе.

Через десяток минут Малыш с Лаурой при двух лошадях двигались уже по дну провала. Ворон, оставленный снаружи, рванулся было за всеми, но крепко привязанный к кусту, обиженно заржал, негодуя, что его бросили одного.

Начинало темнеть. Ажен знал, что ещё полчаса и сумерки сменятся ночью. Быстро расседлав лошадей и постелив Лауре в гроте старенькое походное одеяло, он наскоро вместе с ней перекусил и, оставив девушке два заряженных мушкета, поспешил выбраться из убежища.

Сверху было чуть светлее и до восхода луны вполне можно было потихоньку двигаться в нужном направлении. Ажен снял верёвку, удерживающие кусты, освободил коня и поднялся в седло. Ворон приветствовал его тихим ржанием. Рассчитывая обернуться часа за три, охотник направил жеребца к стоянке Вердье, захваченной испанцами.

Г Л А В А 12

Малышу удалось почти точно определить численность испанцев — их высадилось чуть больше двух с половиной сотен при дюжине пушек. Баркасы он сосчитать не сумел, поскольку чуть не наткнулся на патруль, ходивший по берегу и охранявший стоянку со стороны реки. Но, судя по численности солдат, у испанцев их было не менее двух дюжин, не считая баркасов, захваченных у буканьеров.

Полчаса, которые он пролежал, подобравшись к одному из разведённых костров, дали многое. Солдаты, поджаривая на огне захваченное у буканьеров копчёное мясо лениво перемывали кости тем придуркам, которые ухлопали всех баб на стоянке, вместо того, чтобы пустить их по кругу. Добычу с убитых буканьеров взяли неплохую, многие разжились монетой, но дом спалили зря. Наверняка там, у девок, припрятано не мало золотых дублонов. Жалко утром уходят, а то можно было бы покопаться на пожарище.

Ажен плохо понимал испанский, улавливая лишь смысл и знакомые слова. Но он чётко услышал два произнесённых имени: Перрюшон и Равинель — оба были хозяевами ближайших плантаций. Напрягая слух и пытаясь выловить из глухой речи говоривших как можно больше, Малыш понял только одно — солдаты рассчитываю на богатую поживу и женщин. Выступают утром.

Отчаянно рискуя, он попытался подобраться к загону, чтобы угнать лошадей, но четверо испанцев надёжно охраняли его, устроившись прямо у ворот. Один из них время от времени вставал и обходил вокруг изгороди. В такой охране не было ничего удивительного. Лошади для дальнейшей экспедиции нужны были испанцам как воздух. На них, конечно, погрузят пушки и припасы. И та дорога, которая (не захвати гачупины коней Вердье) обернулась бы им, вздумай они тащить кулеврины, в два-три дня изматывающего пути, сейчас займёт не более одного хорошего перехода. К вечеру испанцы обязательно достигнут леса.

Не придумав, как осуществить свой план, Ажен, не ввязываясь в стычку, потихоньку отполз между двумя группами спящих солдат и скрылся в тени кустарника. Рана на ноге ныла при каждом шаге, и он впервые подумал, что если бы его сейчас обнаружили, то пока он доковыляет до лошади, непременно бы поймали. Подобрав оставленные в пятидесяти ярдах мушкет и шпагу, и передвинув пистолеты на привычное место, буканьер, приблизившись к Ворону, поспешил ухватить того за уздечку, чтобы конь случайным ржанием не выдал хозяина. Отвязав жеребца от дерева, он отвёл его на сотню шагов, а затем, вскочив в седло, двинулся сначала медленно, стараясь держаться поближе к зарослям и лишь отъехав на полмили, перешёл на рысь.

Направление Малыш выдерживал безошибочно, пока тучи не закрыли луну и не пошёл моросящий дождь, перешедший в ливень. И хотя он был почти у цели, но проплутал добрых полчаса, пока не наткнулся на знакомые заросли акации, спрятавшие провал. Промокший до нитки и продрогший Ажен не раз уже пожалел, что заторопившись, не собрал хоть немного хвороста и не укрыл его в гроте.

Продравшись сквозь заросли, он захлюпал по пропитавшейся водой почве, ведя в поводу коня. Хорошо сшитые сапоги воду пока не пропускали, но ноги путались в мокрой траве и начинали зябнуть, лишившись тепла конских боков. Чем ниже буканьер спускался в провал, тем больше становилось воды. Сначала она плескалась по щиколотку, затем по колено. Прикинув, что площадка перед гротом была приподнята не более чем на три фута, Охотник заволновался и шагов за двадцать окликнул девушку. Но никто не отозвался. Он крикнул громче, полагая, что под шум ливня испанка крепко заснула, но опять никто не ответил. Забравшись в скользкое седло, Малыш подъехал вплотную к убежищу. В гроте было сухо, вода его ещё не затопила, но девушки там не было. Как не было и понурых лошадей, которых он ожидал застать мокнущими около стены.

Г Л А В А 13

Лаура, улёгшись на одеяле, таки не заснула. Как только она смыкала глаза, ей начинали мерещиться всякие ужасы, а звуки пасущихся рядом животных не успокаивали, а тревожили, заставляя вздрагивать. В этой впадине, под нависшей скалой, девушка чувствовала себя неуютно. Темнота и одиночество пугали.

Когда взошла луна и осветила провал, девушка вздохнула с облегчением: "По крайней мере, хоть увижу, если кто начнёт подбираться", — подумалось ей.