— Да пошел ты, ребенок, — бурчу я и ставлю руки на стол.

— Ты мне нравишься, Дин, — смеется Люк до того, как я посылаю ему взгляд из рода «катись в ад».

— Это из-за этой девочки-ботаника ты отказываешься есть мои блинчики? — спрашивает Эрин и указывает на мою тарелку, на которой не хватает лишь трех укусов.

— Я не голоден.

— С каких пор ты не голоден? — спорит она.

— А с каких пор ты кладешь столько сахара в блинчики?

Эрин быстро фыркает:

— Я. Не. Кладу. Много. Сахара!

— Блинчики — идеальны, — вмешивается Дин, негромко чавкая, и я предполагаю, чтобы доказать тот факт, что блинчики на самом деле потрясающие.

— Значит, дело в ней, — заявляет Люк.

— Мы можем не говорить о Макс? — мое настроение изменяется, и я ерзаю на стуле.

— А где Макс? — спрашивает Дин, принимаясь за мою тарелку блинчиков. — Я бы хотел с ней встретиться.

Первое утро, когда я встал раньше нее. Давайте подумаем, она даже не поспешила увидеть, почему Эрин кричала. Может быть, она ушла сегодня пораньше, чтобы не видеть меня. Снова.

Эрин проводит ногтями по стакану.

— Она не вернулась прошлой ночью.

Ощутив дискомфорт от этого ответа, я спрашиваю:

— Где она?

— Понятия не имею.

Тони. Она сбежала к Тони после того, как бросила меня. Я просто, бл*дь, знаю это. Этот гребаный хорек наверняка сказал ей, какой я засранец, и использовал свой шанс с ней. Гребаная змея! Как она, мать ее, вообще могла выпрыгнуть из моей постели и запрыгнуть в его? Вы имеете к этому какое-то отношение? Разве вы не на моей стороне?

Чувствуя, как кровь в моих венах начинает закипать, я сжимаю кулаки.

— Я захвачу тренировочную одежду. Ребенок, хочешь пойти со мной в зал или отвезти тебя домой?

Он пытается не звучать слишком воодушевленным, но это не совсем удается.

— В зал, круто!

Я встаю и направляюсь к лестнице, хоть Эрин и следует за мной по пятам. Резко поворачиваясь на нижней ступеньке, я вскидываю руки в воздух.

— Что?

Она начинает пониженным голосом:

— Я знаю, о чем ты думаешь, Келлар.

— О том, что все мои хорошие трусы грязные?

Ну, так убейте меня за то, что я не занимался стиркой несколько дней. Был немного занят.

— Потрясающе, блин, — она качает головой. — Я имею в виду, о Макс.

— Я не думаю о Макс. Я думаю о своем белье и о том, что я, бл*дь, ненавижу стирать.

— Келлар…

— Нет, — я обрываю ее. — Я не думаю о Макс. Мне насрать, почему она не пришла домой прошлой ночью. Или в чьей постели она спала, если не в моей. Вопрос о Макс и мне мертв, как труп. А теперь, если ты извинишь, мне нужно надеть трусы и добраться до места, которое позволит мне использовать свои кулаки без последствий.

Я разворачиваюсь и марширую вверх по лестнице, когда слышу голос Люка:

— Хватит пялиться на задницу моей сестры, ребенок. Ты слишком мал.

Уголок моего рта дергается.

Все в порядке, если у вас он тоже дернулся. Факт того, что мини-версия меня ведет себя, как я в детстве, — хорошая причина, чтобы улыбнуться. Кроме того, у нас не так и много вещей, чтобы посмеяться.

Глава 5

Макс

— Боже, Макс, — его голос шепотом звучит над моим ухом, после чего я ощущаю на мочке его зубы. — Ты ощущаешься так чертовски хорошо.

Я стону в ответ.

— Да?

Он рычит, когда медленно проталкивается глубоко в меня.

— Малышка, я хочу, чтобы ты кое-что знала.

Чувствуя, как зарождение оргазма дрожит вместе со словами Логана, я хнычу:

— Да?

— Я люб…

— Просыпайся и поооой, яйца с беконом пришли за тобой, — голос моей тети тревожит мой сон, в который, я не понимала, что окунулась.

Как я могла не понять простую вещь о том, что сплю? Когда бы еще Логан сказал мне вслух, что любит меня? Ха. Если подумать, то технически, он не признался в этом во сне.

Пытаясь открыть глаза, я бурчу:

— У тебя правда есть яйца и бекон?