– Это Элеонора! Это Антонина. Влад, – представляла детей Дворецкая. И Настя получала в свой адрес высокомерный взгляд старшей дочери, безразличный кивок – средней и открытую ухмылку сына.

В отличие от доктора, дети стоически приняли известие о переменах в кадровой политике своей маменьки. Хотя, скорее всего, они просто были лишены права голоса. Правда, Влад издал-таки жирный смешок:

– Вау, мам! Ты, как всегда, непредсказуема.

Дворецкая пропустила это замечание мимо ушей. Да и кто бы на ее месте придал значение возгласу великовозрастного балбеса, одетого в стиле прыщавого тинейджера? Судя по всему, мысли в голове Дворецкого-младшего двигались так же хаотично, как собачки на его не в меру веселом джемпере. Во всяком случае, Вероника, окинув сына внимательным взглядом, поморщилась:

– Не говори с набитым ртом, Влад. И вообще пользуйся салфеткой.

Владик, которому на горизонте уже маячил тридцатник, послушно взял салфетку и убрал крошки со рта. Настя почувствовала тошноту.

– А как отнесся Борис Рудольфович к своей отставке? – поинтересовалась Элеонора будничным тоном.

– Боюсь, что пока никак. Он просто об этом еще не знает, – улыбнулась Вероника. – Хочу преподнести ему маленький сюрприз!

– Ничего себе маленький! – воскликнул Влад, в очередной раз забывая о наставлениях матери. – Держу пари, ты перешибла ему хребет. Хотя мне никогда не нравился этот самодовольный ублюдок!

– Владислав, где твои манеры?! – сделала замечание Дворецкая, но больше для приличия. По всей видимости, она в чем-то разделяла мнение сына.

Дочери промолчали. Но по красным пятнам на лице Антонины и по тому чрезмерному усердию, с которым Элеонора терзала бедный омлет, было видно, что новость все-таки пришлась им не по вкусу.

– Вы займете комнату в западном крыле, – продолжила Вероника, обращаясь к Дроздовой. – Там тихо, и вам никто не будет мешать. Из окон открывается чудесный вид на розарий. Я не сомневаюсь, вам это понравится. По утрам там так чудесно поют птицы!

Анастасия отложила в сторону вилку.

– Извините, Вероника Анатольевна, о какой комнате идет речь?

– О ваших новых апартаментах, разумеется! Новая работа потребует от вас максимальных затрат времени. Не могу же я позволить вам тратить драгоценные часы на такие мелочи, как дорога (у вас даже машины нет!), беготня по магазинам и приготовление пищи. В нашем доме вы найдете все, что вам потребуется. К вашим услугам полный пансион – чудесная комната, полноценное питание, личный водитель.

У Анастасии возникло странное ощущение, что она смотрит сон наяву. За одним столом с миллионершей сидела не она, Настя, а просто очень похожая на нее девушка.

– Я все продумала до мелочей, – продолжала Вероника. – Для начала мы обновим ваш гардероб. Извините, милая, но в этой одежде вы напоминаете мне служащую жилконторы, а не главного юридического консультанта Дворецкой.

Настя покраснела. Это немного вернуло ей ощущение реальности происходящего. Щеки начали пылать, словно ей влепили парочку пощечин. Она украдкой взглянула на свой костюм. Конечно, Дворецкая не догадывалась о том, что все раннее утро ее «главный консультант» отпаривала и утюжила свой единственный приличный костюм. Ей пришлось даже зашить дырочку на подкладке, хотя она была уверена, что ей не придется снимать пиджак. Благо на улице было прохладно.

– Итак, стилист, парикмахер, несколько уроков этикета… – долетел до нее голос Дворецкой. – Но это все мелочи.

– Конечно, – отозвался врач. – А вы не подумали о том, как ваша новая сотрудница будет проводить досуг?

– О чем вы говорите, голубчик! Сказать, что в моем доме нельзя интересно провести время, – это все равно, что оскорбить меня. К ее услугам огромная библиотека, Интернет, коллекция музыкальных записей и фильмов. Это для души. Ну а для тела тоже есть все необходимое: бассейн и джакузи, финская сауна и русская баня, тренажерный зал, теннисный корт, что там еще? Стрелковый стенд и бильярд. Этого, по-вашему, мало?

– Для молодой девушки нужны развлечения другого рода, – наставительным тоном произнес Пирогов. – Кафе и танцульки, кавалеры. Захочется ли ей жить в тюрьме, даже такой роскошной, как эта?

– Дорогой друг! – еле сдерживая негодование, произнесла Дворецкая. – Сегодня определенно не ваш день. Что ни скажете, все не в тему. Кто сказал, что я собираюсь держать ее взаперти? Она, конечно, свободна. Если ей вздумается, может посидеть в кафе с подружкой или прогуляться с кавалером. Только чтобы ровно в одиннадцать была дома! Терпеть не могу ночных звонков и поздних возвращений.

Во взгляде Ивана Васильевича, обращенном к Насте, читалась едва прикрытая ирония. Он, должно быть, ожидал от нее выражения протеста, благодарного отказа, да мало ли чего еще! Но девушка молча поедала клубнику, словно основной ее задачей на сегодняшнее утро было набить до отказа желудок.

– Ну, вот вроде бы мы все и решили, – резюмировала Дворецкая. – Конечно, может быть, остались какие-то мелочи, так мы их утрясем позже. Кстати, дорогая, совсем забыла вас спросить, а что вы думаете насчет всей этой идеи? Вы согласны на переезд?