– Танака Ондзи, если я не ошибаюсь, - за спиной азиата раздался тихий мелодичный голос.

Ондзи обернулся и замер в нерешительности: перед ним стоял молодой мужчина в форменной синей куртке с матросским воротником, на котором белели три полоски, и такого же синего цвета брюках-клеш. Его черты были копией лица азиата, только его волосы были белоснежными и длиной по плечи - своего рода запущенная стрижка с филированием челки. На глазах его были темные очки, а в руках была трость.

– Решин?!
– Ондзи спешно подошел и взял его под руку.

Господи, как же давно это было, когда он мог каждый день видеть это лицо и слышать этот голос. Они оба успели сильно измениться за это время, но смогли ли они остаться близкими? В той, прошлой жизни они много значили друг для друга, а что же сейчас? Как близнецы, раньше они безошибочно могли чувствовать один другого. Но в этот раз Ондзи, как ни старался, не мог ощутить, что же было с братом всё это время.

– Здравствуй!
– блондин положил руку ему на плечо, и мягко продолжил, - Я так долго ждал встречи с тобой, брат, - и знакомые нотки родного голоса, отпечатанные глубоко в подкорке, заставляли дрожать пальцы и ресницы.

– Мы оставим вас, - видя, насколько оба были взволнованы, остальные деликатно предпочли удалиться.

– Не беспокойтесь, милые дамы, вам не стоит больше меня бояться, я теперь - обыкновенный смертный, и не смогу причинить вам вреда, - улыбнулся азиат, нарочито церемонно прощаясь, особенно с девушками под ревнивые взгляды мужчин, - Я останусь ночевать здесь, ведь и этот клуб, и агентство всё ещё принадлежат мне - но сомневаюсь, что нам и всей ночи хватит, чтобы наверстать упущенное в общении.

И им определенно было о чем поговорить, и чему поразиться, услышав истории друг друга.

– А ты стал другим, - Ондзи легким жестом убрал белые пряди с бледного лица брата, которого он давно считал погибшим и продолжал тайком оплакивать все эти годы, сложившиеся уже в века.

– Я стал ангелом, - доверительно прошептал блондин на японском, уверенный в том, что кто же ему поверит, если не родной брат.

– Когда ты ослеп?
– Ондзи решился наконец спросить то, что волновало его сейчас больше всего.

– В тот же день, когда всё случилось, - Ондзи вдруг начало трясти от одних только воспоминаний, от которых он так и не смог избавиться даже за три прожитых столетия, он снова видел свою горящую деревню, которую сам же и уничтожил в припадке гнева, - Меня нашли умирающим демоны - падальщики, а зрения лишили демоны - ищейки, которым необходимо зрение невинных детей, чтобы выслеживать ауру людей с чистыми сердцами, намечая следующих жертв в бесконечном противостоянии добра и зла.

Боже! И как этот сидящий напротив него блондин-альбинос с такими знакомыми чертами, которые сам азиат каждый из нескончаемой вереницы дней видит в зеркале, может с таким спокойствием говорить об этом? У него, что - цельнометаллические канаты вместо нервов? Или в этой их ангельской обители напрочь лишены чувств? Его от одних только воспоминаний едва не выворачивает наизнанку, а тому хоть бы что. Он ведь тоже лишился всего в тот день. Один-единственный знак от него, знак, что брат жив, что он есть в этой вселенной - всё могло бы сложиться иначе, всё могло бы быть совершенно по-другому… Но ни одного знака не было… И всё случилось, как случилось… Не проходило ни одного дня, чтобы сам Ондзи не вспоминал родителей и брата, а вспоминал ли Решин? А ещё Ондзи подумал - какая ирония судьбы: двое близнецов стали отличными друг от друга, как свет и тень, как день и ночь. Что же стало с ними? Один стал ангелом, второй - бывший демон, лишившийся своих сил, ставший смертным. Даже бесконечность - не бесконечна. По правде говоря, азиат настолько устал от такой жизни, всей этой вереницы лиц… А сейчас он сидел рядом с некогда самым близким человеком, пытаясь осознать, что же с ними сделало время, в кого их превратило.

– Как ты … - хотел было задать вопрос Ондзи, но смущенно замолчал.

– Справляюсь, ты хочешь спросить?
– успокоил его блондин, слегка улыбнувшись бледными губами, - Для того чтобы видеть людей насквозь, мне не обязательно быть зрячим. К тому же - я уже привык.

– Я так рад тебя видеть, брат, - азиат больше не смог терпеть, крепко обняв брата, и ощутил, как по его щеке скатилась слеза, - И не важно, сколько времени прошло.

– Всё это время я не переставал следить за тобой, но мне запрещено было вмешиваться, - светловолосый обнял его, пока Ондзи украдкой смахнул слезу, - Только сейчас мне разрешили встречу. Я здесь, чтобы защитить леди с золотыми волосами и дитя, которое она ждет. Её сын очень важен для мира, он - будущий ангел. А я избран оберегать мальчика, пока ему не подберут наставника - я для этого, увы, не подхожу из-за моей слепоты.

– А у твоих крылатых собратьев своеобразное чувство юмора, должен тебе сказать, - Ондзи подумал, как всё любопытно переплелось, что его брат станет хранителем ЕЁ сына. Сына Даниэллы…

– Какое есть, - смиренно улыбнулся блондин.

– Понять только не могу, почему на тебе морская форма?
– поинтересовался японец у брата, с интересом разглядывая его облик.

– Ах, это, - едва слышно рассмеялся собеседник, - Служил судовым медиком во флоте в русско-японскую, потом - во Вторую мировую… Кажется, мне идет такой стиль - как считаешь? Похож я на заслуженного ветерана?

Ондзи с улыбкой отмахнулся, и они ещё очень долго - пока рассвет не окрасил в нежно-розовые оттенки вид за окном. Ему оставалось только благодарить судьбу за такое счастливое совпадение: обретение давно потерянного брата, когда он больше всего уязвим и нуждается в поддержке, начиная свою жизнь в забытом качестве простого смертного.

А наши герои поспешили вернуться в родные стены, где они найдут силы пережить и осмыслить произошедшее.

Когда они, взволнованные до предела, переступили порог родного дома Маргариты, их встретила ещё более встревоженная мадам Валентина.