Пройдясь по комнатам, он обнаружил разбитую фарфоровую куклу в комнате Лауриты.

Мужчина опустился на колени, собирая осколки:

– С Днем рождения, Лаура, - тихо прошептал он, прижимая у груди кукольное тельце, и в глазах его отразилась болезненная тоска. У Лауриты сегодня действительно был День рождения...

Лауры в квартире не было, стало быть, она наверняка занята какими-нибудь пакостями. Господи, когда же она насытится и успокоится?

И всё-таки, ему не хватало её капризов и истерик, её слез и её смеха. Не хватало её...

Для обеспечения безопасности хранителей, перед уходом он зашвырнул зачарованный сборник сказок в магическое зеркало Лауриты, где тот благополучно исчез, а зеркало пошло трещинами и в конце концов разлетелось на осколки.

Если Лаура узнает, то безусловно будет не в восторге от этого его поступка, но так он поступает правильно, единственно верно, как ему казалось.

В клуб он вернулся поздним вечером и всю ночь работал с документами - на следующей неделе тут должен выступать знаменитый Брюно Пелетье, и предстояло разобраться с бюрократическими вопросами.

Теплые простыни ещё хранили страсть и нежность прошлой ночи, а Джон и Маргарита в полной готовности, облаченные в спортивные костюмы, уже были готовы приступить к тренировочным занятиям в подвальном помещении дома, которое по настоянию Джона специально расчистили от всего ненужного и переоборудовали для этих целей.

– Не расслабляйся, будь готова к удару, - Джон уже стоял напротив супруги, принимая боевую стойку, - Я делаю выпад - ты блокируешь, ты делаешь выпад - я блокирую.

Несколько пробных выпадов и уклонений, и Маргарита, за время беременности отвыкшая от подобных нагрузок, уже выдохлась. Ему не стоило больших усилий уложить её на лопатки.

– Если ты хотел быть сверху, мог бы просто попросить, - улыбнулась Марго, когда он протянул руку, помогая ей подняться.

– Не смешно. От этого зависят наши жизни, - Джон, напротив, совершенно не выглядел веселым, но горячие объятия его не стали менее крепкими, - Тренировки будут стоять на первом месте - невзирая на наши отношения, или, скорее, именно из-за наших отношений. Нельзя игнорировать опасность. Тебе нужно восстановить форму. Мы должны быть готовы. И запомни - всегда смотри в глаза противнику, не отводи взгляд.

– А можно попросить тайм-аут?
– попросила Маргарита, отдышавшись.

– Вставай, - он ещё долго всматривался в её лицо, - Демоны не дадут тебе тайм-аут, когда попросишь. Я не хочу, чтобы с тобой что-нибудь случилось.

– Я знаю, знаю, - девушка обреченно вздохнула.

Они не заметили, как спустились Марк и Мей.

– О! Мы, кажется, не вовремя, - азиатка хихикнула, прикрыв рот ладошкой, глядя на растерянное выражение на лице Маргариты, - Вы заняты?

– Проходи, - кивнул мужчина, - Бой на мечах учит уверенности и ловкости, - поцеловав смущенную Маргариту в макушку, он снял со стены тренировочные мечи, протянув один из них азиатке, - Марго, отдышись пока. Слышал, что Мей у нас талантливый мечник. Может, продемонстрируешь свое умение?

– Разве у меня есть выбор?
– хмыкнула японка, проверяя балансировку оружия.

– Нет, - откровенно ответил Джон.

Достойно выдержав поединок, азиатка удостоилась похвалы от Джона и полного гордости взгляда Марка.

– Неплохо, совсем не плохо, - улыбнулся мужчина, принимая у неё меч и поманив Марка.

– Я знаю, спасибо, - Мей демонстративно поклонилась.

– Молодцы - пятнадцать минут медитаций для укрепления духа, и девушки на сегодня свободны.

Карнавал марионеток

После физических нагрузок Джону и Маргарите так приятно было расслабиться под теплыми струями душа, где стирается грань между двумя телами, между страстью и нежностью, когда воедино сплетаются тела, пальцы, локоны - кожа к коже, локон к локону, дыхание к дыханию.

А на кухне шла полным ходом подготовка к новогоднему вечеру - весь дом пропах специями, ароматами выпечки и готовящегося в духовке мяса. С самого утра над созданием аппетитных шедевров трудились мать Маргариты и молодое дарование от кулинарии - Джастина О`Нилл.

И как же хотелось верить, что всё плохое, всё опасное и тревожное останется в уходящем году, а новый год они войдут с новыми надеждами, новыми стремлениями, новыми мечтами.

Беспокойство вызывало исчезновение Лауры - её Джон и пальцем не успел тронуть, хоть руки так и чесались. Всем стало бы значительно легче, если бы не приходилось опасаться новых козней её злого гения. Маргарите же было искренне жаль её, в чьих глазах она видела печаль и боль, не свойственную детям. Сколько же она прожила лет? Или веков? Маргарита этого не знала, но знала, что это должно быть невыносимо тяжело - столько хранить в себе такие эмоции.