– Всё в порядке, господин Танака? Вам плохо? Вы нездоровы?
– ошарашенная Даниэлла только лишь успела повернуть голову в его сторону, когда Дуглас Айронс проводил его до машины, как он и попросил, отказавшись от медицинской помощи, и вся группа притихнув, замерла на мгновение, а потом высыпала к воротам проводить отъезжающее авто, - Подумайте ещё раз, может, всё-таки в клинику?
– поинтересовавшись напоследок.

– Ничего, это просто переутомление - это пройдет, - автоматически ответил азиат, а глазами искал глаза белокурой...

Здоров ли он? Похоже, что нет. Он болен, и болен серьёзно... ею...

Она - омовения кристальная волна, для неё сотворена из невиданных огней наша вселенная... Она - отрава, что взамен алой крови у него течет под кожею... Она - избавление от оков и разгадка тайных снов, что надеждой расцвели над обреченным полюбить... Искушения змея, что впилась в самое сердце, исходящее кровью... Тайна неба и земли... Озарение любви...Где улыбка, где слеза?

И сказать самых простых, но самых важных три слова "я тебя люблю" окажется для него невозможным. Даже, если бы она и была свободна, то никогда не полюбила бы такого, как он - созданиям Света и созданиям Тьмы не дано быть вместе. Что бы он мог ей предложить? НЕТ! Пустоты и боли нет - там, где сияет чистый свет!

– Винтер, опусти стекла, впусти воздух в салон, и поворачивай в клуб, - распорядился Ондзи.

– Мы, разве, не домой едем?
– его помощник был крайне удивлен.

– Можно и домой, если ты мне составишь компанию за бутылкой, - молодой мужчина расстегнул несколько верхних пуговиц своего камзола, - Я собираюсь сегодня хорошенько напиться.

– А есть повод?
– спросил водитель, не оборачиваясь.

– Скажи, друг мой, ты любил когда-нибудь?
– по-душевному поинтересовался азиат.

– О! Так ты собираешься пить из-за женщины?
– хмыкнул собеседник, словно, и так уже догадывался об этом.

– Я не знаю, что мне делать. Я запутался, - Ондзи ещё сильнее ослабил ворот и откинулся на сидении.

– Прости, но тут я не лучший тебе советчик - мне от моей любви и моей семьи остались только миниатюрный портрет жены в медальоне да прядь волос дочери, которую мы срезали в день её крещения, - его венгерский приятель не любил распространяться о своем прошлом, воспоминания о котором ревностно берег.

Собственно, воспоминания, да медальон с женским портретом и детским локоном - это всё, что осталось от его прежней жизни, а потому тема эта требовала весьма деликатного обращения, ибо целью для него было - не причинять лишних страданий приятелю, а утолить острую потребность в общении, потребность высказаться, поделиться с кем-нибудь и быть услышанным:

– Ну, это гораздо больше, чем есть у меня, - приветливо усмехнулся Ондзи, - Нет, мы определенно должны заглянуть в клуб и развеяться - может быть, даже останемся до утра... Не всё же сходить с ума по несбыточному.

– А как же она?
– обронил Винтер.

– Что она?
– мужчина изучал меняющийся за окном пейзаж улиц, утопающих в неоновой иллюминации рекламных вывесок.

– Ведь Лаура не просто так ими заинтересовалась, а она - одна из них, - пояснил венгр.

– Я не дам ей этого сделать, - быстро ответил Ондзи, продолжая смотреть в окно.

– И ты не боишься? Лаура будет в гневе, - Винтер живо представил себе физиономию злобствующей Лауриты и улыбнулся.

– Мне все равно, пусть хоть лопнет от злости, - махнул рукой азиат и закурил, - Она завидует, и есть чему - ей никогда не стать такой, не вызывать влечение мужчин...

– Она только к тебе неравнодушна, ты же знаешь, - заметил Винтер, - Хранительницу она не пощадит.

– Лаура не видела того, что видел я. Если она ко мне неравнодушна, то выслушает меня и поймет. Она должна понять... Мне больно видеть её такой - культивирующей в себе обиду и ненависть, - Ондзи торопливо потушил сигарету и задумчиво произнес, - Люди лишили меня всего и оставили одного во тьме, но, не все они такие, есть и другие - такие, как она... Я видел тот свет, который нам не суждено узнать, который мы отвергли добровольно - и он прекрасен, этот свет нужен миру. Я что-нибудь придумаю, но, не дам ей его уничтожить.

Последующие три дня, до самой торжественной презентации, Ондзи провел в своем особняке, телефон его был отключен, а перед этим он отправил Дугласу сообщение, чтобы тот не волновался за него, что его здоровью ничего серьезного не угрожает, и он обязательно будет присутствовать на презентации, однако, на официальной части он так и не появился. Найджел заметно нервничал, но, тем не менее, героически отбивался от вездесущих папарацци, пытаясь заверить тех, что Танака-сан отсутствует вынужденно - по делам бизнеса, не требующим отлагательства.