– Давай вечером? Я хочу застать Вику и все у нее выяснить.

– Без проблем, только она уже собирает вещи.

– Черт! – Толя уже было сорвался с места, но тут до меня дошла первая, сказанная им, фраза.

– Стоп. Выяснить? – я был искренне удивлен. – То есть ты не знаешь, что это за ребенок и кто ей все это рассказал?

– Я предполагаю, но не знаю. Есть одна догадка. При чем не из приятных.

– Какая? – мне очень хотелось помочь их семье. Своей-то мне уже ничем не помочь, а вот их…

– Все потом, я мне нужно успеть, – и Цой умчался на всех парах, мы с Никитой остались вдвоем. Парень очень сильно грустил. Ходил, как опущенный в воду, и это меня напрягало.

– Никит, – позвал я его, но он не отозвался. – Никит, – на этот раз чуть громче, но опять никакой реакции. – Киоссе, мать твою! – парень встрепенулся и вопросительно уставился на меня. – Хватит круги наматывать, падай, – я махнул рукой на диван, куда друг и приземлился. – Давай, рассказывай, что тебя так мучает. Смотреть на тебя страшно. Не человек, а мумия на ножках, – он с какой-то опаской посмотрел на меня. – Я временно замещаю Анатолия Васильевича. У него самого сейчас проблемы, а мне одному как-то в пустом доме не по себе. Так что рассказывай, может, чем помогу.

– Я скучаю, – ээххх… молодежь.

– И это все? Никит, вспомни, пожалуйста. Был период, когда вы год не виделись и не общались. Скажи, тогда легче было?

– Да, легче. Хотя бы потому, что расстались мы скандалом. Да, неприятный осадок, но все же. А тут спокойно сказала, что все. И ничего уже не исправить. Я скучаю по ней. Ты просто не представляешь, как хочется сорваться, поехать к ней, обнять ее и никуда не отпускать. Встать рядом с ней и пойти в ЗАГС. И это еще не все.

– И где ты раньше со своим ЗАГСом был? И что еще тебя мучает?

– Рано. Понимаешь? В 20 лет в ЗАГС? Это не по мне. И я написал песню, – это радовало. Хоть что-то способствует творческому процессу. – Но чего-то в ней не хватает, и я не хотел бы ее петь на публике. Слишком личная.

– Можно посмотреть?

– Да, конечно, – Киоссе протянул мне листок, сложенный вчетверо. Я развернул его и стал читать. Текст просто невероятно крутой. Сразу видно, что с душой написано. У меня в голове даже всплыла приблизительная мелодия. Да, были неточности. Припев немного не звучал и не хватало чего-то более жесткого и прямого. Слишком все плавно, но очень круто. Никита все то время, что я читал, сверлил меня взглядом. – Ну? Тем, не молчи, а? Итак, хреново.

– Это… Это… Киоссе, ты дебил! – да, неожиданно я переключился.

– Че это? – возмутился Никита.

– Слушай, да эту песню просто надо петь! Да, есть недочеты, но у меня уже есть мысли, как их исправить. Немного жесткости и прямоты, и все! Она же хитом станет! А ты тут выделываешься!

– Думаешь? – в парне уже зажигался какой-то огонек.

– Уверен! Так что, попробуем?

– Ну, давай… -все-равно Никита говорил как-то неуверенно.

– Выше нос, – попытался подбодрить его я. – Итак, смотри, вот здесь, мне кажется, лучше будет сделать так: «Лишь мы не вечны, а любовь…» Как тебе?

– Темыч, ты гений! И тут дальше все срастается. А вот тут, – Никита ткнул пальцем в третий куплет, – нужно вставить речитатив. Напишешь? – ну, неужели, мне удалось его растормошить!

– Без проблем. У меня даже мысли есть. Сегодня же вечером напишу, а завтра попробуем сыграть.

– Вот парни удивятся, – засмеялся Киоссе. – Ты только представь такую картину: приходим завтра на репу, начинаем играть. Тут кто-нибудь спрашивает: «Что дальше поем?» И мы такие: «Поем «Мы не вечны»», а парни: «Чоооо?»

– Да, действительно забавно, – усмехнулся я.

– У меня идейка. Темыч, ползи в кадр, – Киоссе включил на телефоне внешнюю камеру, я выполнил его просьбу, и парень запечатлел нас.

– Тебе зачем?

– Через пять секунд зайди в Instagram, – Никита покопался в телефоне, а я выполнил его поручение.

В ленте светилась наша с ним фотография с подписью: «Готовим нежданчик. Думаю, будет весело. Представляю их лица xD»

– Да, уж, удивятся они, как минимум, – прокомментировал я вслух.

– Зато с них торт. Нет, два, а лучше четыре! – у парня уже глаза заблестели.

– Эй, эй, потише с тортами.

– Ну, надо же мне горе заедать, – тяжко вздохнул друг.

– Да успокойся ты уже. Успеешь еще жениться. Так что не парься, – я встал и похлопал парня по плечу.

– Тем, а ты сильно занят? – посмотрел на меня щенячьими глазками Киоссе.

– Даже не проси, у меня дела.

– Ну, Тееем, – захныкал он.

– Все, я ушел. До завтра, – я вышел из репетиционной и направился в машину, чтобы ехать в больницу. Нужно было навестить Женю…