— Я это вижу.

— Тогда не надо было спрашивать.

Карин, которая наблюдала, как люди прогуливались по улице, издала смешок. Ужасающе злорадная улыбка Юзу становилась всё шире: она, определённо, собиралась похвастаться этой встречей перед Уруру позже.

— Где Иноуэ? — раздражённый Ичиго решил задать вопрос по-другому.

Безумная улыбка Юзу дёрнулась.

— Она в школе, помогает стоящим ниже по интеллектуальному развитию, — странно, но Улькиорра чувствовал, как самообладание возвращается к нему. Но затем он снова начал раздражаться, потому что, чёрт с два, он позволит синигами поднимать ему настроение.

— Круто, наверное, — неуклюже кивнул Ичиго.

— Вы тоже поедете на пляж, господин Шиффер? — выпалила Юзу, нарушив неловкую тишину. Улькиорра направил своё внимание на неё.

— Да, — ответил он, отчего её лицо покраснело ещё сильнее. Теперь на неё уставилась Карин, изогнув одну бровь и слегка приоткрыв рот. Пока Юзу держалась за руку Ичиго, чтобы не упасть, Улькиорра развернулся. — Я пошёл.

— Ага, — буркнул Ичиго, всем своим видом показывая, как он недоволен тем, что заговорил с ним. Когда Улькиорра пошёл в одну сторону, а семейство Куросаки — в другую, Карин ударила Юзу локтем по рёбрам.

— Что с тобой не так? Он враг Ичиго! — прошипела она.

— А? — он оглянулся на них.

— Ничего! — прощебетали сёстры.

***

Спустя час сумятица снаружи квартиры заставила Улькиорру отвлечься от телевизора, в котором два мультипликационных персонажа с большими глазами говорили о вежливости. Он прислушался, распознав голос женщины за дверью вместе с…

Он вскочил на ноги и пересёк гостиную за рекордное время, распахнув дверь.

— А! Это дядя Улькиорра! — усмехнулся соседский мальчишка, Таро, тут же обняв женщину за талию.

— Не надо называть его дядей, Таро-кун. Он моего возраста, — Улькиорра гневно посмотрел на мальчика, вытянул руку и пошевелил пальцами, очевидно намекая на что-то. Таро побледнел и отпустил Орихиме, но он не убежал к себе; он понял, что с ней он будет в безопасности.

— Сестрица Орихиме, правда, что ты поедешь на пляж на пару дней? Бабушка сказала так.

— Ага! Улькиорра-кун едет… — Орихиме тут же закрыла рот. Она быстренько взглянула на Улькиорру. Он смотрел на неё, — тоже. Он тоже едет.

Тишина. Таро медленно моргнул. Он точно что-то пропустил.

— Именно, — рассеянно промычал Улькиорра и зашёл обратно в квартиру. Он не стал закрывать дверь за собой, и меньше, чем через пятнадцать секунд, Орихиме кинулась за ним.

— Прости! С языка сорвалось! — сказала она Улькиорре в спину, когда он почти дошёл до конца коридора. Он остановился.

— Ты этого мальчишку зовёшь по имени?

— Что? — Орихиме удивлённо моргнула. — Нет, Таро — это фамилия. Он Масаро Таро-кун, а его бабушка — Эри Таро.

— А.

— Улькиорра, прости, — она катапультировала очередное извинение прежде, чем он успел пошевелиться. — Я помню, что тебя раздражают суффиксы. Я не хотела тебя злить, — она сжала и разжала пальцы. — Это была ошибка. Э-этого больше не повторится.

— Ничего.

— А? — она приподняла голову.

— Не надо извиняться, — Улькиорра всё ещё держал руки в карманах, не зная, что ещё можно с ними сейчас делать. Почему они снова начали трястись, словно он заболел? — Ничего. Ты… Ты можешь меня так называть.

Сердце Орихиме пропустило удар. Она, правда, это слышит? Не то чтобы подобное не могло случиться, особенно учитывая её человеческое состояние, но… Он не двигался; всё ещё стоял спиной к ней, ожидая реакции. Она открыла рот.

— Улькиорра-кун, — она заметила, как он расслабился, словно освободился от чего-то мучительного, от настойчивого ужаса. Его голова повернулась к ней, зелёные глаза встретились с её серыми.

— Да?

— О-ох! Ничего, я просто… Хотела попробовать сказать.

— Не обращайся ко мне, когда нечего сказать.

— Да. Прости, — и он ушёл.

Орихиме неуклюже облокотилась о входную дверь, кинув школьную сумку на пол и поднеся руку к груди. Неужели это, правда, только что случилось? Она дотронулась другой рукой до довольно горячей щеки. Но в её животе ещё что-то било ключом, что-то, что приятно разливалось по всему телу. Она была счастлива.

— Улькиорра-кун, — произнесла она снова и расплылась в огромной улыбке.