На нём по-прежнему был отображён номер счёта. Я тыкнул по нему и мне тут же открылось меню с отображением баланса на счету и выбором действий. На счету было пару миллионов, которые я перевёл в несколько благотворительных фондов.

– Что ты делаешь? – не выдержала тишины Сабина.

– Перевожу все деньги, что были на этом счёте в благотворительные фонды, разумеется, через кучу своих офшорных счетов, так что если кто решит порыться в истории переводов до них не доберётся. –

– Ну, так каков план? – закончив свои манипуляции с телефоном, спросил я.

– Для начала нужно избавиться от охранников снаружи, их всего восемь, вооружены штурмовыми винтовками М4А4, без снайперского прикрытия… – начала выдавать мне инфу Кауфер.

– Понял, посиди тут, я сейчас. – взяв с пола пистолет, что выронил из рук наш мёртвый Эндрю. Неплохой ствол, между прочим, FN Five-Seven.

– Ты куда? – непонимающе спросила она.

– Как куда? Пойду выпендриваться приобретёнными навыками перед учителем. – сказал я и вышел из машины.

На это действие снаружи обратили минимум внимания – посмотрели пару секунд и продолжили патрулировать зону. Страна непуганых дураков, блин.

Всего их было восемь, как и сказала Сабина. Пятеро стояли по периметру машины, а ещё трое патрулировали местность в двадцати метрах от машины. Мы были на обширном пустыре, так что единственное укрытие было за лимузином. Машины, на которой меня привезли, уже не было. Дальнейшее было похоже на отстрел уток в тире. Сначала убил тех, что стояли по периметру. Это было проще простого, они стояли в ступоре, так что даже пикнуть не успели. Затем я успел застрелить и двоих патрульных, которые также были крайне удивлены происходящим. Оставшийся противник пришёл в себя и открыл огонь. Разумеется, на месте я не стоял, начав перемещаться в сторону от машины. Последний противник доставил минимум проблем. Он был очень напуган, поэтому стрелял, как сумасшедший, выпустив за одну очередь всю обойму, да ещё и не целясь толком. Как только он начал перезаряжаться, я сблизился с ним и с минимального расстояния выпустил в него две пули, целясь в сердце.

Вернувшись в машину, я застал аплодирующую Сабину.

– Браво! Ты ведь это хотел услышать? – с издёвкой в голосе, спросила она.

– Возможно. – уклончиво ответил я. – Что дальше? –

– Дальше сюда через несколько минут нагрянут оперативники ЩИТа, и заберут нас с тобой. –

– И как это вяжется с твоей легендой? Хотя стой, не хочу знать, уверен, ты знаешь, что делаешь, так что флаг тебе в руки и удачи! – вовремя одумался я.

Ответь она и, с вероятностью в 90%, мне пришлось бы ввязаться в их разборки, а мне этого не хочется.

– И в следующий раз, если понадобиться помощь просто попроси или хотя бы предупреди. –

– В следующий раз обязательно. – она посмотрела наверх, где в воздухе виднелся одинокий снижающийся вертолёт, а через секунду до нас донёсся звук работающих лопастей. Как только он приземлился из него выбежала наружу группа из четырёх бойцов ЩИТа и идентифицировав нас, пустила на борт вертолёта.

Следующее утро я встретил уже у себя дома. Настроение было ленивым, поэтому я забил на организацию памятного вечера в ресторане и, взяв кольцо, пошёл делать Гвен предложение.

В данный момент она была в ванной, совершая утренний моцион. Я вошёл, встал позади неё на одно колено и громко прокашлялся для привлечения внимания. Она обернулась, немного лохматая с зубной щёткой во рту и со слегка заспанным лицом.

– Гвен, мы уже давно друг друга знаем… – «фактически, почти всю мою осознанную жизнь в этом мире» добавил я про себя. –… так что… Гвендолин Стейси, согласна ли ты стать моей женой? – я открыл коробочку с кольцом.

Дальше произошло просто что-то невообразимое. Сначала Гвен попыталась меня убить ультразвуковой волной, крича изо всех сил “ДА!”, но не рассчитала силу и лишь оглушила меня, после чего она набросилась на меня, опрокинув на спину, и попыталась запихнуть в рот зубную щётку, но поняв, что что-то не так, отбросила её в сторону и теперь пыталась отравить фтором посредством поцелуя.

Пока я лежал на полу, оглушённый, измазанный в зубной пасте и при этом абсолютно счастливый (я не мазохист, нет!), Гвен побежала к телефону, чтобы поделиться этой новостью со всеми. Да, не самое романтичное признание, но одно из самых оригинальных.

Вот, кстати, ещё один вопрос по поводу отношений. Многие говорят, что со временем романтики в этих отношениях становится меньше, да так и есть. Вот только откуда ей взяться? Серьёзно, как я могу флиртовать со своей девушкой у себя в квартире? Вы только представьте себе эту картину.

Я, только что из душа, в трусах и полотенцем на шее, прихожу на кухню, где она стоит и готовит себе какой-нибудь лёгкий перекус (слегка лохматая, не накрашенная или ещё хуже – в какой-нибудь маске для кожи). Так вот, я встаю в проходе, облокачиваясь на косяк дверей, улыбаюсь своей обворожительной улыбкой и говорю: «Эй, крошка, как дела? Одна тут?».

Что-то всякая фигня в голову лезет.

Пролежал я на полу не долго, так как надо было ещё рассказать Гвен, что свадьбу мы сможем сыграть, только после того, как я вернусь с задания и я очень надеюсь, что она будет слишком добродушной, чтобы дойти до рукоприкладства (рука у неё тяжёлая).