– Думаешь, до Москвы попрет?

– Пока мороз не остановит. Не успеет, думаю, дойти до столицы. Ну а потом уже наши его погонят назад.

– Предсказываешь? Умеешь?

– По руке не гадаю, а ход войны могу предсказать. Еще четыре года провоюем. Но победим.

– Интересная ты девушка. Я бы отправил тебя в Москву. Такие кадры нужны нам. Увы, летчика ранили осколком... может полечишь его по своему?

– Посмотрю. Но если что, я сама летать умею.

– На метле?

– Почему на метле? На самолете.

– Прямо неожиданно. Где научилась?

– Самоучка.

– Ладно, на фоне прочих чудес не великое чудо. Проверим как ты летаешь. Иди сейчас в госпиталь пока. Там поможешь.

***

Зайдя в госпиталь, Женя деловито переоделась в первый попавшийся белый халат и начала осматривать больных.

– Этого срочно оперировать!
– скомандовала она медсестре.

– Доктор занят на операции!

– А я на что? Быстро потащили его на стол перевязочный. Там и прооперирую.

Расположив раненого в живот летчика осколком на столе у окна, Женя начала командовать, что принести ей из инструментов. Медсестра не решилась спорить и послушно притащила нужное. Женя бодро разбинтовала, остановила кровотечение и вытащила осколок. После чего начал сшивать кишки и брюшину. При этом летчик был в сознании, но ему не было больно. Девушка легкими ударами отключила его нервы.

– Дизенфекцию?

– Не надо. Так будет дольше заживать. Ничего и так сойдет. Не загноится. Потом придется правда повторную операцию делать. Но сейчас поживет.

– Ну что летчик?
– похлопала Женя по щекам бледного летчика: - На чем летаешь?

– На Ди Си 3, - отозвался летчик.

– Ай, ай, тебя ждут для полета в Москву, а ты тут прохлаждаешься с дыркой в пузе.

– Я бы рад...

– Ничего, я поведу самолет, а ты будешь рядом лежать и умные советы давать. Так и долетим до хороших докторов. Дырку я пока тебе заштопала. На некоторое время сойдет. Тебе нужно только сейчас хорошо восстановиться пару дней. И оживешь. Тогда полетим. Сестра, дай ему бульон и... блин, кроветворного у вас нет...

– Почему нет? Гематоген есть в бутылочках!

– О! В самый раз! То что доктор прописал.

– Только с ранением в живот пить нельзя много.

– Ему можно. Смотри, какой бледненький. Тащи ему попить. А я тут еще поколдую...

Женя быстро нанесла руны кровью самого летчика, защищающие от гниения и ускоряющие заживление. После чего сверху осторожно наложила повязку.

– Не чесать и не разматывать три дня!
– скомандовала она летчику: - А то точно загноится.

Через пару дней Женя навестила летчика, который выглядел бодро и уже пытался встать.

– Куда?
– рассердилась Женя на его попытки: - Хочешь чтобы швы разошлись? Лежи смирно давай. Бойцы берите его на носилки и потащили на аэродром. К самолету.

– Это же далеко!

– Ничего у меня мотоцикл с коляской. Пристроим на нем.

***

– Ты точно летчица?
– с сомнением спросил раненый летчик после того как самолет загрузился. Его пугало, что среди пассажиров есть даже один генерал.

– Меня уже проверили!
– откликнулась Женя: - Я поднимала твою колымагу и садила. И техосмотр провела.

– Ты я смотрю на все руки мастер?

– Я же советский человек!

– Советские тоже разные бывают.

– Цыц, товарищ больной! Не сомневаться во мне!
– прикрикнула на него Женя: - От винта!

– От какого винта? У тебя стартер!
– прохрипел летчик.

– Шучу я Гриша, шучу! Начинаем чудеса на виражах!

– Чую убьемся!

– Твоя фамилия Воронов?

– Нет Соколов!

– Тогда не каркай а пари в восходящих потоках!

– Не смеши меня, а то швы разойдутся. Ох, Женька, я удочерю тебя, чтобы выпороть хорошо!

– Садист!

– А сама-то? Как ты меня живьем потрошила?

– Разве было больно?

– Было!

– Врешь!

Они уже летели, и от гула моторов им приходилось уже орать. Так что их перепалку уже слышал даже генерал в салоне. Поэтому к ним заглянул некий лейтенант и попросил орать потише. Дальше они разговаривали только по делу. Хотя Женя неплохо ориентировалась в карте и уверенно вела самолет в сторону Москвы. Вот только расположение аэродрома ей было неизвестно. И порядок посадки и связи с аэродромом.

Женя летела и мурлыкала песенку вслед за Лизой. А Лиза её вспомнила из фильма про мальчика, который вез раненного отца в самолете, сам не умея летать.

– ...А Боб Дилени пустился в пляс - Какое мне дело до всех до вас? До всех до вас? А вам до меня?.. Парам пам пама...

– Что за кулацкая песенка?
– возмутился летчик.

– Все выше и выше и выше...
– быстро сменила репертуар Женя: - Стремим мы полет наших птиц...

Но песня не вписывалась в мерный полет транспортника и Женя замолкла.