Шрифт:
– Сценарий "спящей красавицы" пробовал уже?
– деловито спросила Катя, отбросив булыжник.
– Шуточки у нее!
– фыркнул Виктор Середа, но слегка успокоился и робко добавил под нос: - Пробовал конечно...
– Тогда дело за мной!
– решительно сказала Катя: - Пошли, покажешь, где она лежит. Ключ у тебя есть?
Они подошли к ближайшему лифтовому столбу и отправились в зал с виртуальной капсулой. Там Катя увидела двойное ложе, одно из которых было занято Варварой Кутейщиковой. Рядом стояла большая часть "отроков", кроме Мишки. Аэлита утешающее обнимала Лба.
– Давайте, я лягу рядом, а вы включите капсулу!
– скомандовала Катя, и начала устраиваться на второе ложе.
– Да бесполезно все!
– сказал Лоб: - Мы уже все пробовали. С её разумом нет связи. Попадешь в другое место.
– Я знаю что делаю!
– твердо ответила Катя: - Связь будет! Аэлита, запускай шарманку! Скоро я её разбужу.
Аэлита пожала плечами и кивнув, вставила ключ управления в панель. Плита сверху начала тихо пускаться на Катю, как огромный пресс. "Только бы не раздавило!" мелькнула последняя мысль. Потому её опять выдернули из этого тела Алиса и Гермиона и понесли сквозь космос.
***
Второй слой вирту альности.
Василиса стояла в какой-то странной форме с красным галстуком и короткой юбке на построение отряда из молодых девушек.
– Привет кавайным няшкам!
– крикнула их командирша.
– Ня-а!
– дружно взвизгнули все девушки.
– Несмотря на то, что автарх Григорьев вернулся и сразу обезумел, мы продолжаем стоять на посту Врат Вечности, ожидая нашего командарма Маруси! Сегодня на пост заступят первыми Басилау и Гольдберг. Выйти из строя!
Катя (тьфу, Василиса!) услышала шепоток своей аватары "выходи, ты в теле Басилау!", и стараясь выглядеть по-строевому вышла из строя и развернулась на каблуках.
– Заступить на пост Вечности!
– скомандовала командирша.
Когда их привели к статуям и вечному огню и разводящая ушла, Василиса услышала шепоток своей аватары: - А теперь бегом в те ворота!
И Василиса под возмущенный крик "Мирка стой! Куда дура?" припустила в ворота. Вбежав в них, она опять оказалась где-то в астрале, где её вновь подхватили ангелы-хранители Алиса и Гермиона.
– Идем на третий слой!
– прокричала в уха Гермиона: - Командир корабля Алиса желает приятного полета.
Алиса заулыбалась, но промолчала, сосредоточенно выбирая направление полета.
***
Третий слой виртуальности. Звездные войны.
– Ты знаешь в чьем теле оказалась?
– прошептала аватара Василисе: - Сейчас будет прикольно!
В комнату где сидела Василиса вошли Дарт Вейдер и Люк Скайуокер.
– Лея! Дочь моя!
– прохрипел через вокабулятор Дарт Вейдер: - Пойми же, что я твой отец и не желаю тебе зла!
– Папа, да что ты с этой дурой разговариваешь?
– поморщился Люк: - Ты ей все уже сто раз объяснял. Даже я уже все понял! Сеструха нос воротит от неаристократичных родственников. Она же прынцесса, блин! Ей взападло с нами разговаривать, хоть мы и прямые ближайшие родственники. Подумаешь брат и отец? Зато дядя большая шишка!
– Был шишкой да весь вышел!
– рявкнул Дарт Вейдер: - Теперь я самая большая шишка в империи! После императрицы, конечно... Я Главнокомандующий!
– Я между прочим сплю с императрицей!
– дополнил Люк: - Так что еще неизвестно чья шишка больше. Моя дура-сестра просто с детства закормлена, вот и чванится. Не знала голода и холода...
– Можно подумать ты знал холод на Татуине!
– усмехнулся Дарт Вейдер: - Там в тени полтинник градусов!
Василиса в теле Леи засмеялась от этого странного диалога папы и сына.
– Ну и болтуны вы Скайвокеры!
– хихикая, сказала Лея: - Даже страшно за империю, если вы в ней заправляете!
Люк сразу довольно улыбнулся. Что испытал Дарт Вейдер, по маске было не видно. Но вокабулятор издал несколько хрипов.
– Оттаяла ледышка?
– распахнул объятия Люк: - Иди обними братика!
– А ты правда спишь с императрицей?
– спросила Лея, обнимая Люка. Тот помрачнел.
– Не так часто как хотелось бы, - ответил он хмуро: - Она ледышка почище твоего! Все время в делах.
– Мне нужно с ней поговорить!
– серьезно сказала Лея: - Желательно срочно.
Люк подозрительно посмотрел на нее.
– Если думаешь ей навредить, то забудь!
– сурово сказал он: - Когда у Дарта Сидиуса крыша поехала на почве потери памяти, и он начал шмалять в нее молниями, она его щелчком пальцев в камень обратила.