Лариска закрутила носом и внимательно уставилась на Коросту. Та тоже встрепенулась и внимательно посмотрела на Лариску.

– По-моему они друг другу понравились!
– сказала Гермиона: - Дай-ка мне свою крысу, пусть познакомятся поближе.

Когда Гарри увидел, как любезничают крысы, у него что-то щелкнуло в мозгу, и он спросил Рона:

– Рон! А давай меняться? Я тебе свою полярную сову, а ты мне старую крысу? Мне все равно писать некому, а тебе выгодное дело! Семья-то огромная!

– Ну, не знаю...
– задумался Рон, просчитывая варианты. С одной стороны хотелось сблизиться с Гарри, с другой...

– А давай!
– махнул рукой Рон: - Чего для друга не сделаешь? Бери Коросту! Только будь к ней гуманным! Она все-таки пожилая...

И Гарри с Роном пожали руки друг другу. Клетка с Хедвиг перекочевала к Рону. "Здорово я его надул!" - хором подумали оба, довольно улыбаясь друг другу. Гарри исключил возможность для контактов Рона и Гермионы на почве любви к крысам, а Рон получил лучшую сову в клане Уизли, что давало ему профит в домашних разборках на тему "кто круче?".

Гермиона, даже после того, как Гарри выменял крысу себе, продолжала откровенно пялиться на Рона. Гарри это уже начало нервировать. Он не мог понять, чем могло приглянуться девочке это рыжее недоразумение, вымазанное в саже. В нем начали просыпаться комплексы неполноценности, уснувшие за последний месяц. И он переключил внимание на свою дальнюю родственницу, также внимательно пялясь на нее. Тем более, что там было на что посмотреть, в отличие от Рона. И внушительная грудь и забавный цвет волос и приятное лицо.

Нимфадора же с умилением смотрела на игры крыс, которые трогательно обнюхивались, покусывали легонько друг друга за уши и терлись носами. Гермиона же размышляла о той странной причуде судьбы, которая сделала в прошлой жизни этого нелепого рыжего идиота её первой любовью. Как это могло случиться?

Ну, да, Рон хитрый малый. Но видно, что его хитрость перекрывается завистью, которая все портит. Да Рон смышлен, но смышленость перекрывается ленью. Да Рон статный парень, но его стати перекрываются неопрятностью и дурными манерами. В балансе Рон просто ноль. Пустое место. Как же нужно было ей ослепнуть и впасть в комплексы, чтобы влюбиться в него? Кем нужно себя считать, что бы влюбиться в неопрятное чучело, лишенное и мозговой начинки?

Ни поговорить, ни пообниматься... одни напряги в качестве обслуги. Нет, как говорил товарищ Ленин - "Мы пойдем другим путем!". Работа в качестве домашнего эльфа у клана рыжих ей не подходит. И пока Гарри казалось, что Гермиона любуется Роном, она ему выносила окончательный приговор. В лучшем случае она его возьмет дворецким, снимать пальто у гостей. На большее парень был явно не пригоден. И то, только в память о своей несчастной прошлой жизни, где она с ним детей плодила. В этой жизни он к ней и пальцем не прикоснется! Бр-р-р!

Молчаливые размышления были прерваны испуганным криком Гарри. Он с изумлением смотрел, как лицо Тонкс, увлекшейся разглядыванием крыс, тоже стало крысиным. Все тоже изумились глядя на нее. Даже крысы застыли глядя на крысиного идола. Тонкс с лицом королевы Мышильды из "Золотого щелкунчика" заржала и вернула человеческий облик.

– Что испугались мелкота?
– спросила Тонкс.

– Ты, что? Анимаг?
– изумленно спросила Гермиона.

– Вот еще!
– презрительно сказала Тонкс: - Мне это без надобности. Я метаморф!

И в доказательство тут же сотворила лицо утенка Дональда Дака и крякнула.

– Круто!
– восхитился Гарри: - И как этому научиться?

– Это родовая способность! С этим нужно родиться, - сказала Тонкс, щелкнув Гарри по носу.

– Погоди, но ведь я же твой родственник?
– спросил Гарри: - Может и у меня получится? Я сейчас вспоминаю, что стихийно менял свою внешность в детстве. Но осознанно не умею...

– А что, может и получится, - пожала плечами Тонкс: - Ладно, Гарри, как-нибудь встретимся, позанимаемся вместе. Может и выйдет что? Но не рассчитывай на гарантированный успех. И не рассчитывай, что я буду заниматься бесплатно. Нас вышибли из рода Блек, так что я небогата, и репетиторство мой верный приработок. А у тебя вроде деньги водятся?

Гарри с готовностью заверил, что всякий труд должен быть оплачен.

И тут дверь распахнулась, и в купе ввалился платиновый блондин, который надменно всех начал разглядывать. Он хотел подружиться с Поттером и сделал свой первый ход навстречу, с грацией слона и интеллектом носорога.

– Поттер! Ты чего тут сидишь с этими уродами? Грязнокровки и предатели крови! Пошли со мной, и я тебе расскажу с кем ты должен дружить!
– высокомерно заявил он и даже подал руку, то ли для пожатия, то ли для поцелуя.