— Шуруп, скорее воды! — закричала Надя.

Дмитрий со стыдом прислушивался к дроби, которую выбивали его зубы о край граненого стакана. Ему стало немного легче.

— У тебя больное сердце? — допытывалась Надя. — Шуруп, у тебя есть какие-нибудь таблетки?

Шуруп убежал и вскоре вернулся с пластиковой трубочкой, откуда извлек белые крупинки нитроглицерина.

Через полчаса Дмитрий лежал на кровати Шурупа, накрытый до подбородка пестрым лоскутным одеялом. Ему стало легче, правда, от нитроглицерина противно пульсировало в голове, зато утихла мучительная острая боль в груди. Шуруп занялся на кухне ужином, с Дмитрием осталась только Надя.

— Спасибо, — пряча глаза, произнесла она, — ты, можно сказать, спас меня. Я и сама понимала, что здорово влипла, но уже ничего не могла изменить. Знаешь, как бывает, ты словно трамвай с испорченными тормозами катишь по рельсам, а остановиться не можешь.

На Надю жалко было смотреть. Ее глаза покраснели и распухли, волосы, еще недавно торчащие так воинственно, поникли и болтались жалкими цветными прядками.

— Все, надо завязывать с такой жизнью, — сказала девушка, — буду теперь как все Достану свою старую обычную одежду, состригу с головы всю эту гадость и, — она замолчала, словно не зная, что бы еще придумать, — пойду учиться в педагогический колледж. Чего ты смеешься? — она обиженно посмотрела на Дмитрия.

Дмитрия рассмешила мысль о том, что очень скоро у него будут уже две бритоголовые знакомые девушки.

— Послушай, я так толком и не поняла, откуда ты взялся… Может, ты расскажешь? К тому же Шуруп сказал, что ты о чем-то хочешь меня спросить.

— Да, — негромко произнес Дмитрий. Пора было, наконец, поговорить с Надей о том, из-за чего он оказался замешанным в эту дурацкую историю, — послушай, помнишь, ты сюда приводила некую Настю? Это было около месяца назад. А потом ты отвела ее к Фариду.

— Да, конечно, помню. А она твоя знакомая?

— Теперь уже да. Мы познакомились у Фарида, я его старый друг. Я думаю, что заслужил твое доверие и могу рассчитывать на откровенность. Скажи мне честно, Настя — тоже из компании Крота?

— Что ты! — рассмеялась Надя. — Да она вообще не из Питера. Ее здесь никто не знает.

— А откуда же тогда?

— Когда я первый раз ее увидела, мне показалось, что она вообще из Парижа, такой у нее был ненашенский вид.

— Ну-ка, ну-ка, — Дмитрий резко сел на кровати, — давай все по порядку!

Со все возрастающим изумлением он слушал подробный Надин рассказ.

— Я думала, что это тебе что-то известно о ее прошлом, — закончила девушка, — наоборот, хотела тебя расспросить, а ты, оказывается, знаешь еще меньше моего.

— Действительно, — задумчиво протянул Дмитрий, — а у тебя самой есть хоть какие-нибудь мысли насчет того, откуда она здесь появилась и зачем.

— Ну есть какие-то, — протянула Надя, — мне показалось, что она от кого-то прячется. Поэтому она затеяла всю эту тусовку с переодеванием. Может быть, она и замешана в каких-то криминальных делах, но если это так, то она будет покруче даже, чем наш Крот. Ты бы видел, как она была одета!

— А где ее одежда?

— У меня. Хочешь взглянуть на нее? Можно съездить ко мне завтра днем, когда никого дома не будет. Но может быть, она никакая и не преступница. Мало ли у человека может быть причин, чтобы сбежать из дома. Мне ли этого не знать. Может, ее предки достали или, наоборот, влипла в какую-нибудь историю с мужиком. Или богатые родители захотели ее выдать замуж тоже за богатого, но старого и уродливого.

Дмитрий рассмеялся. Эта сказочная версия показалось ему совершенно невероятной. Теперь настала очередь Нади задавать ему вопросы. Дмитрий коротко рассказал про свое знакомство с Настей и ее так неожиданно вспыхнувшую к нему любовь.

— Вот это мне и кажется самым подозрительным, — закончил он, — что-то слабо верится в то, что ко мне можно воспылать такой любовью после трехдневного знакомства.

— Ну почему? — Надя внимательно посмотрела на собеседника. — По-моему, ты очень даже ничего. А когда ты с Кротом базарил, выглядел таким крутым мужиком.

— Замолчи, ты говоришь как настоящая самка, которая начинает пылать страстью к самцу, победившему в драке.

— Да нет, я ничего, ты же Настин. Я у подруг мужиков не отбиваю. Слушай! — девушка сделала большие глаза, — у меня появилась одна мысль: а вдруг она твоя дочь?

— Что?! — Дмитрий почувствовал, что скоро ему опять придется пить нитроглицерин. — Ты бредишь?

— Нет, смотри, а вдруг у тебя когда-то был роман с ее матерью? Потом ты эту женщину послал подальше и забыл. А она родила дочь и воспитала ее в ненависти к папаше, то есть к тебе. И вот дочка, то есть Настя, решила отомстить.

— Инцест — лучшая месть, — с хохотом произнес Дмитрий. — Ты насмотрелась дурацких фильмов. В нашей стране такого не бывает, да и в других, наверное, тоже.

— Ну хорошо, — не сдавалась Надя, — пусть не дочь. Но с ее матерью у тебя действительно был роман. Настю она потом родила, но из-за несчастной любви к тебе совсем спятила и все уши дочке прожужжала о мужчине, разбившем ей сердце. И вот Настя приехала, чтобы отомстить тебе.