Работали вдвоём оперативно, засиживаясь на работе далеко за полночь. В конце оформления документов благодарный ученик, стесняясь, предложил своему шефу соавторство. Так же стесняясь, молодой профессор, поблагодарив, согласился. Осталось получить рецензию и официальное направление института. Дожидаясь очереди в приемной заместителя директора института по науке, соискатель и его шеф вполголоса оговорили возможность включения в число соавторов самого заместителя по науке, заслуженного деятеля науки. Чтобы авторский коллектив был более авторитетным и весомым.

Внеся поправки, заместитель предложил включить в число соавторов самого директора, мотивируя, что так все заявки пройдут экспертизу более оперативно. Директор института, подавший на конкурс в Академию Наук для присвоения ему ученого звания члена-корреспондента АН, в свою очередь, предложил включить в число соавторов настоящего мастодонта науки, академика нескольких академий. От его голоса зависело присвоение директору института звания член-корра.

Чтобы было весомей, все заявки было решено подавать от Академии Наук, с чем все согласились. В который раз меняя авторский состав и обосновывая долю вклада каждого соискателя, буквоеды из канцелярии Академии наткнулись на на никем не отменённое, почти полувековой давности Положение. В одном из параграфов предписывалось включение в число соавторов не более трёх соискателей с долевым участием каждого не менее тридцати процентов.

Надо было исключить двух соискателей. Об исключении академика, кандидата в член-корры и заслуженного деятеля наук речь не шла. Без малейших колебаний вычеркнули из числа соавторов фамилию безвестного молодого аспиранта и его руководителя - молодого профессора.

Заявка благополучно прошла. Как говорят, без сучка и задоринки. Были выданы соответствующие патенты. Академик, уже член-корр и заслуженный деятель науки стали лауреатами Государственной премии. Молодой профессор слёг с тяжелейшим обширным инфарктом, сделавшим его глубоким инвалидом до конца жизни. А его аспирант, высидевший в реанимации пять недель у постели тяжело больного шефа, уехал в глухое село к северу от Конотопа. На самой границе с Брянщиной. А потом исчез. Говорят - принял постриг в Святогорской Свято-Успенской Лавре.

Шокированный бесцеремонностью, Сергей Иванович ушёл, захватив со стола пакет документов. Так и не получил никто ни патента, ни премии. Подав заявление об освобождении его от обязанностей главного, продолжал преподавать механизацию сельского хозяйства.

Вскоре был приглашен заместителем директора по учебной работе Сорокского техникума механизации и электрификации сельского хозяйства. Коллектив оказался дружным, да и студенты Сергея Ивановича обожали.

Однажды, сидя в рабочем кабинете, услышал нарастающий гул и крики. Выглянув в окно, оцепенел. По ту сторону стен развернулось настоящее побоище. Дрались его студенты с огромной толпой цыган, претендовавших на, принадлежащий техникуму, участок земли под частные застройки. Сергей Иванович схватил телефон. Несколько раз подряд набрал номер милиции. В трубке бесконечные короткие гудки.

Выскочив на улицу, заместитель директора бросился в самую гущу дерущихся, где цыгане теснили студентов. У многих лица были окровавлены. Защищая, встал между студентом и молодым разъяренным цыганом. Тот дрался острой сапой, насаженной на длинный деревянный черенок. Оттолкнув студента, Сергей Иванович принял всю агрессию нападавшего на себя.

Цыган в очередной раз взмахнул сапой, целясь в голову преподавателя. Сергей Иванович успел подставить руку. Черенок сапы сломался. Острый конец черенка попал в область левого глаза. Все вокруг сразу стало красным. Студенты с трудом выдернули своего педагога из гущи дерущихся.

Приехав домой, жене сказал, что травму получил в механической мастерской. Якобы вырванной из патрона станка заготовкой. Однако друзья Лены, его дочери, - студенты Сорокского техникума рассказали правду. Зина, жена Сергея, поставила вопрос ребром. Пришлось ему вернуться на преподавательскую работу в Цауль.

Его, казалось, избыточная принципиальность не раз мешала карьерному росту. Много десятилетий назад он был вызван к районному начальству, курирующему кадровые вопросы. Ему было предложено подумать о том, чтобы возглавить хозяйство в родном селе - Елизаветовке. На завтра велели прибыть в район со своими соображениями и окончательным решением.

Решение возглавить совхоз или колхоз в родном селе Сергей Иванович вынашивал в душе ещё несколько десятилетий назад. Будучи студентом и молодым инженером, он не раз разворачивал перед моим братом Алексеем рулоны с набросками планов по реконструкции нашего села, его благоустройству, радикального изменения инфраструктуры. На чертежах четко выступала линия газопровода, водопровода, канализации с очистными сооружениями и другие жизненно важные службы села, включая новый медпункт, баню, прачечную, пекарню, столовую и дом для семейных торжеств. Во главе угла всех социальных и культурных преобразований Сергей видел современный консервный завод с несколькими линиями и гибким, легко сменяемым, круглогодичным производством.

Подсчитав число родившихся с сорок восьмого по пятьдесят третий, видел в своих проектах детские ясли-сад за правлением колхоза (там где они и сейчас). Одноэтажное здание ёлочкой вмещало в себя шесть светлых комнат для всех возрастных групп. По 30 - 35 детей в каждой группе с учётом детей, привозимых автобусом из Боросян. Современный пищеблок с электрическим подогревом. Садиковый кинозал, в котором малята смогут регулярно смотреть мультики и не только.

Тридцать детей ежегодно. Только одних дошколят будет в селе до двухсот в его садике. Пришлось бы к школе пристраивать классы. По прогнозам Сергея, численность жителей Елизаветовки до двухтысячного года должна составить не менее тысячи человек.