А с нижней части двора по меже уже спешила к приземлившемуся самолету баба Явдоха:

– Люди добрi! Такэ велике и високе нэбо! Ви не мали дэ литате, аж мiй город найшле! Дивiтся, вся кукуруза котове пiд хфiст! Чем я в зимi буду куре годувати?

Стоявший у самолета военный строевым шагом щеголевато подошел к бабе Явдохе, отдал честь, обнял и поцеловал в обе щеки.

Баба Явдоха опешила...

– Вуйно! (Тётка - укр., польск.) Закончим войну, победим врага, я сам посiю, пожну и потереблю вам кукурузу! Вот семе самими руками! Пятьдесят пудов! А сейчас - все для фронта, всё для победы!

– То цэ ти, Коля!? Ах, вобеванець (непереводимо; подразумевается разбойник, хулиган, проказник, бедокур) ты такий! Гарештант (арестант)! Шо ж вам так в сраци засвербило? Город минi так попартачете! Яки питисять пудов? Шо я не знаю, шо ты тарахкаешь ще спритнiще, як я сама?

Между тем вокруг самолета росла толпа. Это был первый в истории самолет, приземлившийся на территории села. Пилот не успевал отгонять пацанов, окруживших самолет. Бежали и взрослые. А Коля, между тем, распоряжался:

– Хлопци! Принести несколько ведер воды! Обобрать траву с крыльев и колес! Вымыть самолет! Выставить охрану!

Уже обращаясь к пилоту, не сбавляя начальственного тона, сказал:

– Толя! Я на полчаса! Как договаривались, - демонстративно выкинув вперед руку, Чтобы видели земляки, посмотрел на наручные часы.
– Вылет в пятнадцать ноль ноль!

Спустившись по меже, минуя, расположенный в двадцати шагах родительский дом, строевым шагом поспешил на долину. К Любе!

Пилот сокрушенно покачал головой и отрешенно махнул рукой. Вместе с ребятней стал распутывать траву, намотавшуюся на расчалки и стойки.

Коля тем временем открыл дверь бордея:

– Здравия желаю!

Коваль повернул голову, пристально вглядываясь в силуэт в дверях на фоне неба.

– Коля?
– и неопределенно качнул головой.

А девчата уже повисли на "пилоте".

– Наш Коля-а-а-а!

Кася тем временем порезала помидоры, огурцы, лук. Франя чистит чеснок. Люба режет сало. Галя разбивает яйца о край широкой сковороды. Коля окликнул:

– Галя! Нас двое! Я с подчинённым!

У ворот толпилась вся долишная ребятня. Все хотели видеть земляка Колю-летчика. Высмотрев подростков соседей Лазю Хаецкого и Колю Бенгу, поманил пальцем:

– Лазю! Коля! Бегом до самолета! У Явдошки в огороде! Пусть летчик закроет самолет и быстро сюда! Скажи, что яичница остывает!

Через несколько минут подростки подбежали к самолету:

– Товареш лёчик! Наш Коля переказав буте у Коваля! Яешня стегне! Бiгом!

– Дал бог напарника. Яешня стегне! Бiгом! Ох, влетит! Придется придумать что-то про вынужденную посадку... Да... Таки вынудил!

Прошел в кабину. Вынул из кобуры пистолет.

– Не идти же с оружием в гости!

Завернул пистолет в носовой платок, с трудом протиснул. Тугая пружина плотно прижала оружие под сиденьем.

– Сам черт не найдет! Испытано не раз!

Надвинул стекла фонаря. Всё закрыл. Муха не залетит...

Вышел из самолета, повернул ручку, провернул и вытащил ключ. Подергал. Надежно!

– Ребята! Покараулите?

– Да! Так! Ну а як же?

Когда пилот в сопровождении подростков входил во двор Прокопа, все уже садились за стол. Пилота, как почетного гостя, усадили в торце стола. Коваль разлил по стопкам. Пилот вначале отказывался:

– Прилетим, пахнуть будет.

Коля был настойчив:

– Давай! Поехали! Полетели!

Обед удался на славу. После двух стопок пилот перевернул килишок вверх дном:

– Хватит! Нам еще взлететь, долететь и сесть!

Попрощались. Направились к самолету. Пилот открыл ключом дверь. Вошли в кабину. Уселись. Пристегнулись.

– Поехали!

– Стоп, Коля! Пистолет вытащу.

Просунул руку под сиденье. Не достает... Расстегнул ремни. Согнулся. Пусто!

– Не может быть! Я всё закрыл!

Стали искать вдвоем. Хмель мгновенно покинул головы...

– Не-ет! Где-е-е!? ... твою мать!

В случившуюся нелепость не верилось. За возвращение без оружия - трибунал! Коля задумался:

– Жди меня здесь!
– и исчез.

Пилот принялся за поиски по новой...

Часа через полтора Коля вернулся к самолету в сопровождении нескольких рослых парней допризывного возраста:

– Толя! У хлопцев к тебе разговор есть...

Вперед вышли семнадцатилетний двоюродный брат Коли Ванька Никифоров (Мищишин) и рослый Алёша Андриевский: