– Пап, ну поиграй со мной, – просила Вероника после ужина. – Ты же обещал, что если я все скушаю, то ты будешь играть во все, что я придумаю.

Но папу хватало только на несколько минут, после чего он надолго зависал за компьютером, решая рабочие вопросы. Не раз он спрашивал себя потом: ну почему я не играл с ней больше, почему не дурачился, когда было столько возможностей? Он этого просто не использовал. А теперь Вероники нет, и больше он никогда с ней не поиграет.

Когда же раздался телефонный звонок, Стас с облегчением сказал:

– Одеваемся, золотце, мама приехала за тобой.

И он на автомате стал помогать Веронике натянуть комбинезон, завязать шапочку, застегнуть сапожки. Его мысли витали уже далеко от детских шалостей. И если бы хоть кто-нибудь в тот момент отдернул его за плечо, шепнул на ухо недоброе предчувствие, что девочка уезжает навсегда. Если бы хоть кто-то треснул ему смачный подзатыльник, когда он отказывал ей в играх...

После неприятного разговора с бившей женой Стас чмокнул Веронику и закрыл дверь хрупкого седана, поверив, что судьба никогда не отнимет у него столь милое создание. Только вот у судьбы на этот счёт оказались совсем другие планы.

Долгое время Стас даже прикоснуться к игрушкам не мог, словно бы боялся окончательно согласиться с реальностью. А вместо этого ждал и надеялся, что Кристина позвонит ему и предложит, как бывало раньше:

– Ты не хочешь сегодня взять Веронику на ночь?

А он ответит с бесконечной радостью:

– Конечно! Забрать её из садика в шесть вечера?

– Да, но можешь и раньше, главное чтобы поспала там после обеда.

– Отлично! Тогда заеду за ней сразу после дневного сна, чтобы успеть сводить куда-нибудь, например в блинную. Она любит это место.

А вечер начнется по отработанной программе: Вероника напоит чаем своего зайку, а потом предложит папе играть вместе, и тогда-то уж он ей не откажет, всё своё время посвятит. И даже спать уложит на час позже режима, чтобы вместе посмотреть её любимые мультики.

Но звонка никак не раздавалось. Кристина жила дальше: вышла за муж и родила другого ребенка, а о нём совсем не вспоминала. И даже на сообщения перестала отвечать.

В шкафу Стас до сих пор хранил колготки и кофточки своей дочери. Всё это было ему очень дорого и создавало ощущение присутствия ребёнка. Он глупо тешил себя иллюзией, что сейчас её просто нет рядом, но скоро она прибежит и наполнит пространство своим звонким голосом.

Со временем эти мысли прошли, оставив широкую пропасть в душе. А однажды Стас не выдержал и собрал все игрушки с пола и выбросил в мусорное ведро. Но потом вытащил обратно, отмыл и аккуратно разложил на полке. Это стало единственным местом в квартире, где он даже пыль иногда протирал.

Игрушки изо дня в день наводили Стаса на тоску, но выбросить он их действительно не мог, ведь это значило оскорбить все его воспоминания. Паровозик с чайным набором были лишь каплей душевного неспокойствия. Настоящим же морем печали и необоримых терзаний оказалась его работа в крупной торговой компании по распространению непродовольственных товаров.

Пятый год уже Стас трудился на компанию торговым агентом в отделе детских игрушек. До смерти ребенка работа его радовала. Для него не было лучшей мотивации, чем Вероника, ради которой он старался без поддельного интереса. В первый же год он отрекомендовал себя, как примерного и стремящегося к большим достижениям сотрудника. А высокие продажи неоднократно позволяли его мордашке с гордым подбородком и деловитыми бровями красоваться на доске почёта с заносчивой надписью "Лучший менеджер месяца". И однажды, в связи с такими успехами, директор заверил Стаса, что он первый кандидат на должность супервайзера нового направления. Осталось только подождать, когда это самое направление откроется.

– Ты снова лучший в этом месяце, Станислав, – говорил начальник. – И это радует! Но смотри, не дай слабинку, а то коллеги тебя быстро общелкают.

– Слабинку? – ответил Стас. – Такого понятия нет в моем словаре! Работа мне нравится, поэтому буду и дальше бомбить.

– Похвально. Если не утратишь пыл, то впереди у тебя большое будущее.

Только вот утратил Стас гораздо большее, чем хватку сильного продажника. Потеря дочери основательно подкосила его коммерческий пыл, и с доски почёта фотография с гордым подбородком слетела так же быстро, как осенний лист в ветряную погоду. После двухнедельного отпуска, который для него специально устроили в связи с семейным горем, Стас даже не пытался наверстать упущенное, а тупо катился вниз, пока не превратился, если не в худшего менеджера, то как минимум в недовольного своей работой человека. Но это и не удивительно, ведь взаимодействовать с игрушками стало для него настоящей пыткой. То ли дело раньше, когда он не пропускал ни единого нового поступления, чтобы отложить для Вероники какую-нибудь диковинку с приличной такой скидкой для сотрудников. Но всё изменилось, и Стас перестал принимать участие в подобных процессах внутри компании. Не раз ему хотелось просто убежать, исчезнуть, лишь бы не наблюдать, как другие агенты и служащие демонстрировали и обсуждали новые экземпляры.

– Ты уже видела сегодняшнее поступление? – говорила коллега, рассматривая свежий каталог. – Вот этот конструктор меня очень прям заинтересовал.

– Да, довольно оригинальная вещь, – поддержала собеседница.

– А вот этот, посмотри, здесь уже совсем другая тематика. Пожалуй я отложу один для моего сынули, а другой для племянницы – у неё как раз через неделю день рождения. Этот конструктор ведь и для девочек подойдёт?

– Ну разумеется. Можешь взять два разных, так им будет интереснее в гости друг к другу ходить.