В центре площади, как и положено, находилась Служебное Место, посыпанное острым гравием и равномерно утыканное курильницами. Служба была в разгаре: голые, потные тела молящихся елозили по камням, нанося себе неопасные, но болезненные раны, вдыхали дурманящий дым, стонали от боли и экстаза. Между ними ходил босоногий Отчим-Эскулап, внимательно наблюдал, и временами брызгал на кого-нибудь из чаши, облегчая страдания и отгоняя угар. На алтарь посередине взгромоздился мощный человечище, ничуть не уступающий сложению Сартану, и читал наставление. Его огромный торс облегала ряса с символом Лезвия, а зычный голос легко перекрывал все стоны, взвизги и всхлипы молящихся. Паладин подошёл ближе и склонился в почтительной позе - речь шла о Проклятом:

"И пришёл тогда Проклятый в наш мир в первый раз и возвестил: "Пасынки мои, зрю я, что достойны вы стоять у подножия трона моего, коленопреклонно и согбенно, но не знаете вы Пути к трону моему. Да направлю я вас на этот Путь". И отделил от себя часть и нарёк её Садием, Великим Мучителем. Чтобы направлял он нас на Путь, мучениями и страданиями нашими наполненный. И вручил он Садию Директивы и Высшее Проклятие - Проклятие Смерти. И дал он ему слуг верных - Отчимов-Садистов и Мачех-Садистов, чтобы следили за пасынками его и помогали всячески.

И пошли мы по Пути к трону, но нелёгок он был. Ибо подстерегала нас смерть от излишнего усердия. И нарушили мы один из непреложных заветов Проклятого - переусердствовать в мучениях до смерти, без дозволения Его, не меньшая Благодать, чем не страдать совсем.

И пришёл тогда Проклятый в наш мир во второй раз и возвестил: "Пасынки мои, зрю я, что жаждете вы следовать по Пути моему, но не знаете меры. Да дарую я вам Опеку свою". И отделил от себя вторую часть и нарёк её Эскулапием, Великим Целителем. Чтобы опекал он нас на Пути, мучениями и страданиями нашими наполненном. И вручил он Эскулапию Опеку и Высшее Проклятие - Проклятие Жизни. И дал он ему слуг верных - Отчимов-Эскулапов и Мачех-Эскулапов, чтобы следили за пасынками его и помогали всячески.

Теперь более успешно было следование наше, под Опекой, но подстерегала нас тут другая опасность. Стали страдания нам приносить наслаждение и удовольствие. Стали забывать мы о зачатии детей и о радостях жизни. И нарушили мы ещё один из непреложных заветов Проклятого - переусердствовать в мучениях до блаженства, без дозволения Его, не меньшая Благодать, чем не страдать совсем.

И пришёл тогда Проклятый в наш мир в третий раз и возвестил: "Пасынки мои, зрю я, что жаждете вы следовать по Пути моему, под Опекой моей, но не знаете вы Чистоты. Да дарую я вам Чистоту свою". И отделил от себя третью часть и нарёк её Сибарием, Великим Соблазнителем. Чтобы очищал он нас на Пути, мучениями и страданиями нашими наполненном. И вручил он Сибарию Власть и Высшее Проклятие - Проклятие Наслаждения. И дал он ему слуг верных - Отчимов-Сибаритов и Мачех-Сибаритов, чтобы следили за пасынками его и помогали всячески.

И следуем мы по Пути к трону его, под Опекой и с Чистотой. Но подстерегают нас ещё опасности неизведанные, и ждём мы четвертого пришествия Великого Проклятого..."

Но вот Отчим закончил наставление, спрыгнул с алтаря и дал знак Сартану следовать за собой.

Келья, куда Отчим привёл Сартана, была просторной, светлой, обставленная простой и добротной мебелью. Широкая деревянная кровать, три деревянных стула и крепкий дубовый стол, парочка сундуков, большой шкаф, на стене кнут для самобичеваний, под ним столик с эскулаповым сундучком и дурман-курильница. Паладин только успел скинуть кольчугу, как дверь распахнулась и вошёл давешний мощный человечище, неся в руках большой поднос, уставленный тарелками с едой:

– Я Отчим Иидас, глава этой маленькой Обители. И это я вызывал Орден. Поешь и после мы поговорим.

Еда оказалась аппетитной и сытной: зернистая каша, обильно сдобренная маслом, свежий хлеб, тягучий коричневый мёд и куски проваренного мяса. После постной, безвкусной бурды, которой потчевали паладинов в Ордене, эта трапеза для Сартана была сибаритской роскошью. Он быстро поел, запил всё чистой, прохладной водой, и, вежливо отрыгнув, приготовился слушать. Иидас, во время трапезы безмолвно наблюдавший за Сартаном с соседнего стула, поднялся и начал:

– Перво-наперво, давай определимся с рангами, паладин, - при этих словах Отчим распахнул хламиду, в которую успел переодеться после наставления, и Сартан узрел выжженный Триединый Символ на груди Иидаса - я являюсь Гласом Проклятого, а Мерзалава не просто обычная деревня, о чём, ты наверняка догадался. Мерзалава - Голосящая Обитель.

При этих словах Сартан соскользнул со стула и распростёрся на полу, лицом вниз, в позе унижения. Голосящая Обитель - наипроклятейшее место, одно из трёх, где Проклятый являлся в мир, неся мудрость свою. И Глас Проклятого, один из трёх, Высший Отчим, Тот кто решает судьбы пасынков. Высший Иидас подошёл к распростёртому Сартану, поставил ему ногу на голову и продолжил:

– Мерзалава - первая Голосящая Обитель, место рождения Великого Мучителя. Я являюсь Высшим Отчимом-Садистом, но как и любой Глас, могу говорить от имени всех троих, ибо мои уста - это уста Проклятого. Тебе выпала великая честь. А теперь поднимайся и будем говорить о деле.

" - ... докладываю, что получение Тёмной энергии для последующего использования является более перспективным. Применение существующих пси-технологий подавления личности позволит осуществить контроль над подопытными весьма эффективно. Оказалось, что постоянные мучения и страдания люди переносят гораздо легче, чем постоянную эйфорию. Мучения не так приедаются, если вы меня извините за столь смелое высказывание. Я предлагаю договориться с несколькими представителями планетарных правительств для использования осужденных в качестве подопытных......