Он с сомнением улыбнулся:

– Ну да, а луна зеленая.

– Все знают, что луна сделана из сыра, и потому она желтая.

Дилан покачал головой и скептически усмехнулся:

– Ладно, давай пройдемся. Честно говоря, я рад твоему обществу.

Он взял ее руку. Их пальцы переплелись.

Неожиданно.

Дыхание замерло в ее груди.

– Прекрасная поминальная служба, правда? – спросил он, снова пустившись в путь.

Легкое пожатие руки вывело Эмму из ступора. Она пошла рядом.

– Просто сердце согрела. Ты почтил память Роя прекрасной речью.

Я единственная семья, которая у него была. Если не считать команды каскадеров. Он был замечательным парнем, и очень жаль, что все так окончилось. Рой был одержим трюками. Жизнь положил на то, чтобы их совершенствовать. И ведь был самым осторожным человеком из всех моих знакомых. Просто непостижимо!

– Говорят, это был несчастный случай.

Дилан втянул в себя воздух.

– Так говорят всегда, когда не знают, что случилось в действительности. Стандартный ответ.

Несколько минут они шли молча. Жар его руки согревал ее. Идеальный вечер для прогулки по пляжу. Ветер пытался растрепать узел волос у нее на затылке. Эмма развязала ленту, высвободив длинные волнистые пряди, доходившие до середины спины.

– Расскажи мне, что происходит в твоей жизни, Эмма.

Она удивленно вскинула брови. Дилан знал о ней почти все. Она подруга и деловой партнер Брук. Живет в крохотной квартирке в двадцати минутах от Мунлайт-Бич. Любит работу и почти все время сидит дома.

О нет! Он что-то вспомнил?

Кровь отлила от лица при мысли о том, что он мог вспомнить подробности той ночи. Но когда Эмма осмелилась взглянуть на его профиль, оказалось, он не пожирает ее глазами, а смотрит прямо перед собой, с прежним бесстрастным выражением. Она облегченно вздохнула. Может, ему просто хочется поговорить? Прервать молчание? Или всему виной ее больная совесть?

– Все по-прежнему. Работа, работа, работа.

– Все еще надеешься накопить первый миллион до тридцати лет?

Ее смех получился немного визгливым. Должно быть, Брук рассказала ему о ее давней мечте. Как стыдно!

У нее всю ее жизнь с деньгами плохо. Приемные родители были бедны, к тому же скупы. Она не знала этого, пока не выросла и не увидела, как они тратят все, что имеют, друг на друга. И никогда на нее. Сама она все детство и отрочество носила одежду из секонд-хенда, работала как проклятая, получала полную стипендию в колледже и поклялась, что когда-нибудь станет финансово независимой. Пообещала себе накопить первый миллион к тридцати годам. До тридцати еще несколько лет, но есть надежда, что их компания «Патиз ту гоу» обязательно расширится и получит большую прибыль.

– Твоей сестре, моей лучшей подруге, нужно бы застегнуть рот на все пуговицы.

– Не вини Брук. Думаю, что иметь цели – это прекрасно.

– Чересчур высокие цели.

– Вполне достижимые цели, и ты много работаешь, Эмма.

– Без твоих инвестиций у нас бы даже не было бизнеса.

– Я лишь помог начать дело, а уж вы за два года многого добились.

– Мы тебе обязаны, Дилан. Ты наш спаситель. Мы хотим, чтобы ты нами гордился.

Дилан остановился. Кроссовки почти зарылись в песок. Он повернулся к ней с самой искренней улыбкой. Печаль, таившаяся в глазах, исчезла.

– Вы ничем мне не обязаны. А я горжусь вами. Ты прекрасный работник и выплачиваешь долг быстрее, чем я того ожидал. Кроме того, я хотел сказать тебе, пусть ты веришь, что Брук помогла тебе в юности, ты тоже помогла ей. Она приехала в Калифорнию, надеясь стать актрисой. Но это очень тяжелый бизнес. Мне повезло больше, чем я надеялся. У Брук все по-другому. Теперь она успокоилась, ведет бизнес с лучшей подругой, зарабатывает, делая то, что ей нравится. И этим я обязан тебе. Так что спасибо за то, что ты есть ты.

Дилан наклонился так, что их лица оказались совсем рядом. У Эммы тревожно забилось сердце, когда она смотрела на его рот, понимая теперь, почему поклонницы млеют при одном появлении Дилана. Он в состоянии разбить сердце любой девушки.

– Ты удивительный человек. Эмма.

У нее голова пошла кругом.

Я?

Он шагнул еще ближе, обнял ее, наклонил голову, и она почти успокоилась. Конечно, он по-братски поцелует ее в щеку.

Она закрыла глаза.

Но теплые губы прижались к ее губам.